Это один из многочисленных моментов веселого времяпровождения Аргуса в школе. Их будет много, крайне много за годы обучения. Прекрасные были эти уроки, и Травология Людовика Колокольчика, которую он преподавал параллельно с Помоной Стебль; и Астрономия Фернандо Кварка с практиканткой Авророй Синистрой; Чары Марчбенкс и её подмастерья Филиуса Флитвика… Да, их по двое, ведь студентов вдвое больше, чем обычно. И только некоторые ведут уроки в одиночку, как профессор Сторм, искусствовед, знакомящий детей с литературой, художественным изобразительным искусством, кино и театром, изящной словесностью и всем чем положено. Зельеварение профессора Поттера тоже посещается всеми, и Аргус с Петуньей, Сэмом, Диком и прочими сквибами и не-магами имеют впечатляющие результаты в создании мазей, заживляющих кремов и целительных настоек. С зельеварением тесно связано Знахарство, так же, как Прорицания с Ворожбой. Домоводство же Боунса было самым популярным, на его уроках студенты узнавали всё о жизни. Равно как и на Защите Блэка, где Орион учил ребят тому, как распознавать нечисть и уметь её обезвреживать.
И если магу можно обойтись одной лишь волшебной палочкой да парой убойных заклятий, то обычному человеку полагалось знать намного больше как теории, так и оружия, среди которого в арсенале значились осиновые колья, серебряные распятия, святая вода и личная отвага.
Призрак Биннса стал чем-то вроде учебного пособия по изгнанию духов. На экзаменах третьего, пятого и седьмого курсов стало обязательным показательное выступление студента, на котором строго оценивалось его умение справляться с экзорцизмом. Но на одном Биннсе не выедешь, тогда к делу приглашались другие привидения-добровольцы — Почти Безголовый Ник, Кровавый Барон и Толстый Проповедник. К экзамену те относились с юмором и пониманием, особенно если учесть, что многие призраки действительно доставляют людям немало проблем. Таким образом профессия Охотника за привидениями стала едва ли не самой почитаемой среди выпускников Хогвартса.
Помогало и спортивное разнообразие. Помимо квиддича теперь были гонки на метлах, бег и борьба, гребля на лодках по озеру и фигурное катание на коньках зимой. Появились и обычные маггловские игры с мячами вроде футбола и баскетбола, а зимние развлечения пополнились хоккеем и чем-то похожим на биатлон, упрощенной его версией, в которых участие принимали как маги, так и магглы со сквибами.
День заканчивался тем, что Аргус, придерживая на плече сумку с учебниками, со всех ног спешил к папе в библиотеку. Здесь было тихо, уютно и спокойно, нежно светили люмилампы, проливая над столами и полками мягкий свет. При надобности сферу можно пристроить к себе под щеку с левой стороны, чтобы удобней было писать. Управляемая магией сфера покорно висела в заданной позиции и освещала всё ярко и надежно.
В этой уютной атмосфере Аргус и делал уроки, потихоньку обкладываясь со всех сторон стопками нужных и не очень нужных книг. Собственно, литературой сына как раз Тобиас обкладывал, вникнув в тему заданного домашнего задания, он доставал с полок книги на ту или иную тематику и относил к сыну. Аргус с улыбкой кидал на папу благодарный взгляд и начинал листать страницы в поисках необходимой информации.
На выходные, благо расстояние позволяло, Аргус вместе с отцом возвращался домой. Заперев библиотеку, Тоби вешал связку ключей на пояс, неспешно преодолевал бесконечные коридоры Хогвартса и, выйдя на двор, свистом подзывал фестрала. Одновременно с Эдельвейсом во двор выбегал Аргус и, поймав папину руку, взлетал на холку. В семье они находились практически до упора: с вечера пятницы до утра понедельника.
Они были очень дружны, Тобиас и Аргус Снейп. Глядя на их близость, Северус порой даже ревновал, ему казалось, что папа слишком много внимания уделяет старшему сыну. И, приревновав, пытался перетянуть папино внимание на себя. И тут случалось чудо. Заметив рядом младшего, Тоби приходил в восторг и обрушивал лавину нежности и любви уже на него, на Северуса. А после прогулки всей семьей по главной улице Хогсмида или Лондона, до Северуса доходило, что отец любит всех своих детей без исключения. Любит одинаково, всех и каждого так, что остальным казалось, что только одного кого-то… Такой была любовь Тоби, искренней, чистой и безусловной, его большие добрые руки одаривали лаской каждого ребёнка, Северуса и Колли, Полли и Аргуса, ни одного не обделяли, не оставляли без ощущения комфорта, полноты.
Папа был всегда. Большой и сильный, любящий и нежный, невероятно ласковый. Он постоянно обнимал маму, всегда, везде, где бы она ни была… На кухне ли за варкой зелья, в саду ли за сбором чемерицы, в гостиной, везде Тоби подойдет и обнимет Эйлин, прижмет к себе и тепло прошепчет в ушко, целуя нежно: «Люблю тебя…»
И есть ли лучший пример любящей семьи, чем этот?..
