— Станислав, а вы уверены, что нам не подсунули взрослого лилипута какого-то вместо школьника? Он же меня в матричном исчислении просто уделал, как студентку-прогульщицу, причем уделал как-то очень грамотно и вежливо, так, что даже мои сотрудницы не заметили, в чем я так сильно поплыла. А уж его подходы к матстату… И почему он вас именует дядей Славой? Вы родственники?
— Ну, в СССР все друг другу родственники… в шестом колене. А у них в деревне так принято друг к другу обращаться, кстати, и вы его лучше Вовкой или просто Шарлатаном называйте. И не обижайтесь, если он и вас тетей Людой назовет. А насчет лилипута — тут вы сильно ошибаетесь, молодому человеку ведь не просто так звание Героя Социалистического труда присвоили, и ордена свои он тоже честным трудом заработал. Да вы же и сами его подходы к анализу статданных проверяли, сами же говорили, что тут на новое направление в математике его работы намекают.
— И вы уверены, что все это он сам писал? Хотя… да, наверное сам. Надеюсь, до конца недели он нам все более подробно рассказать сможет, но вот как все это соотнести с экономикой…
— Я думаю, он именно для связи математики этой с экономикой семинар и предложил учредить. Он ведь на самом деле практически в одиночку запустил производство новых автобусов на Павловском заводе, велосипеды, — тут Станислав Густавович снова усмехнулся, — производство велосипедов «Орленок» — тоже его работа. И он не руками все это делал, в головой, составляя планы, как-то их просчитывая и реализуя уже с помощью множества других людей. И меня, как экономиста, интересует способ составления таких выверенных планов, а вас, как математика, скорее всего заинтересуют придуманные им… он это назвал алгоритмами аналитических расчетов. Честно говоря, я поначалу думал, что он использует какие-то эвристические подходы, но на примере расчетов норм по предоставлению жилья он мне почти доказал, что все это можно просто рассчитать! Правда, я не понимаю, когда он успел провести столь объемные расчеты… но, надеюсь, он и об этом нам расскажет…
Женщины — они с рождения женщины. И они это прекрасно осознают, а большинство еще и умело этим пользуется. Когда я приехал домой на обед, баба Настя, посмеиваясь, сообщила, что кто поздно на обед приходит, остается без супа. Потому что весь суп, который она на два дня приготовила, уже съели «Марусины работники».
— Какие работники?
— Да Маруся утром одноклассников привела, пять парней и двух девок — и они до обеда еще весь летний навоз в огород перетаскали и все там перекопали. А работников-то обязательно покормить нужно! — рассмеялась бабуля.
Ну да, Маруся-то уже в четвертом училась, а ее одноклассники некоторые и постарше меня уже были, что таким лбам огород-то перекопать? Но как их сестренка обаяла, я все же не совсем понял. Впрочем, нам, мужчинам, этого вовек не понять…
Когда я отправлялся обратно в Ворсму, баба Настя попросила меня вечером не забыть и купить еще мясца на косточке, чтобы на завтра и послезавтра щей наварить, а если еще и языки в магазине будут, то и их взять, но немного, килограмма полтора, не больше. С мясом в Ворсме теперь совсем хорошо стало, и вечером его в магазинчике мясокомбината как раз и продавали. То есть его и днем продавали, но вечером на прилавки выкладывали «результаты дневной работы», так что народ именно вечерами туда в основном и ходил. Да, обычно нам очереди были немаленькие, но… Когда я в этот магазин заходил, обязательно кто-то орал «дорогу Герою Соцтруда!» и в очереди мне постоять так ни разу и не удавалось. А комбинат (на самом деле небольшой заводик) открыли потому, что в районе очень много коров уже люди у себя развели и как раз осенью молодых бычков народ и старался в заготконторы сдавать, чтобы зимой на них корм не тратить. Так что с середины сентября и до начала декабря мясо в магазине было практически любое, а в остальное время в основном там продавали кур и свинину. У нас в деревне свиней так никто заводить и не стал, и в Грудцино мало кто поросятами занимался, а вот в Ясенцах выстроили уже большую свиноводческую ферму. Тоже «случайно» практически выстроили: там один пленный немец, на стройке работавший, попенял колхозникам, что они очень полезных свинок не разводят (сам свиноводом оказался опытным), и тамошний колхоз немца «законтрактовал». Ферму тоже им немцы строили, по каким-то немецким стандартам — и теперь там только на откорме по шесть сотен поросят держали. В райских условиях держали: я как-то на той ферме побывал и очень удивился: для хрюшек были отдельные залы, отделанные кафелем на стенах и полу, выстроены, со специальными «свиными туалетами» — так что в свинарнике и вони особой не чувствовалось. В следующем году в Ясенцах колхозники решили вторую такую же ферму построить (уже самостоятельно, так как немцев всех по домам распустили) — но свининкой мясокомбинат все окрестности уже обеспечивал. Не от пуза, но «по габариту кошелька» так точно…
