А война действительно закончилась, в том числе и на заводах с колхозами, и начался уже мир. Вот только мир это для меня оказался несколько странным и непривычным. В особенности непривычным и странным, если посмотреть на карту мира. Потому что там, на этой карте, границы расположились совсем не так, как я в школе учил по географии (в той, первой еще для меня школе). То, что на этой карте теперь имелась только одна Корея, было в общем понятно: «не успели» американцы. А вот что Монголия стала заметно побольше, было понятно уже не очень. То есть тоже понятно: монгольская армия тоже против Японии успешно посражалась и все территории, заселенные племенами халха, к себе присоединили. Но вот то, что почти пятидесятитысячная монгольская армия смогла так ловко японцев уконтрапупить на этой территории, вызывало радостное удивление (особенно для меня радостное), но почему товарищ Сталин вынудил товарища Мао согласиться с ростом очень дружественной нам страны, мне было совершенно непонятно. Еще было непонятно, почему товарищ Мао признал Советскую Маньчжурскую республику. То есть в целом-то понятно, сейчас эта республика стала тылом уже Народно-освободительной армии Китая (которая, между прочим, теперь от японцев и Формозу зачистить успела), но было непонятно, почему американцы, скажем, всю это «конструкцию» признали. То есть тоже в принципе было понятно: Рузвельт из войны вышел победителем, не понеся огромных (для Америки) потерь и вдобавок практически на халяву Филиппины получили, а еще изрядно пощипали колонии других своих союзников — а скорость, с какой СССР разгромил Японию, с которой они несколько лет без особых успехов бодались, намекала, что против Союза пока что переть буром не стоит. Но это лишь пока — пока «союзники» не закрепили уже на бумаге состоявшийся «передел мира». Который не очень сильно наступал на гланды лично господину Рузвельту, но вот сэра Черчилля явно не устраивал. Настолько не устраивал, что даже в «Правде» появилась статья о том, что Советский Союз сам — по праву победителя фашистской Германии — будет определять и размер репараций, и — проведя должные референдумы и опираясь на волю освобожденный от фашизма народов — будет устанавливать новые границы этих самых освобожденных стран, а вот мнение «правящих кругов Британии» о том, как нам следует управлять освобожденными нами территориями, нас не интересует. То есть открытым текстом советское правительство намекало своим гражданам, кого нам следует считать следующим «вероятным противником».
Новые карты Европы и мира были опубликованы не где-нибудь, а в школьном учебнике географии — и в Восточной Европе изменения для меня оказались очень заметными. Греция «слегка похудела», а вот Болгария немного расширилась, сохранив за собой Средиземноморское побережье, на месте Чехословакии теперь были две независимых страны, а Польша совсем уже ужалась: мало что Сталин не передал ей Белостокский район, так еще от Германии ни клочка земли не прибавил, а наоборот, «Данцигский коридор» в Германию передал — и советско-германская граница проходила по Висле, а в Белоруссии появился еще один район, Сувалковский. Это потому, что даже после завершения войны поляки из Армии Крайовой продолжали потихоньку с советской армией воевать — а товарищу Сталину такая активность со стороны «польского правительства в изгнании» ну уж очень сильно не понравилась. Товарищу Завадскому это тоже очень сильно не нравилось, но он принял от Сталина руководство той страной, какую товарищ Сталин посчитал нужным ему передать.
Но в СССР не только внешние границы поменялись, внутри тоже случился небольшой передел. Мемель был включен в новую область РСФСР и (не повезло товарищу Калинину) именно его и переименовали в Калининград. А вот Кенигсберг получил название «Ватутинск», так как именно маршала Ватутина и «назначили» маршалом Победы: все же под его руководством войска взяли Германию практически целиком и именно он подписывал от Советского Союза акт о капитуляции. Слегка подсократилась в размерах Латвия, а в РСФСР появилась Двинская область. А Эстонской советской социалистической республики на карте больше не осталось: теперь на территории бывшей Эстонии осталась немного расширенная Ревельская национальная область (это для тех эстонцев, которые честно воевали на стороне Советского Союза), а большая часть бывшей республики преобразовалась в три области уже России. Заслуженно преобразовались, по праву победителя: если больше десяти процентов населения воевали за фашистов (даже в гитлеровской Германии против нас воевало в процентном отношении народу меньше), то получили эстонцы точно по заслугам. Латыши тоже свое заслужили, так что, с моей точки зрения, все было сделано правильно. То есть хорошо бы и Латвия в статусе понизить до автономии, но руководству страны виднее…
