А между тем Бринкли нанял детективов, чтобы составить компромат на каждого из членов Медицинского совета штата Канзас, которому предстоит решать его судьбу, если дойдет до этого дело. В битве, быстро переместившейся в Верховный суд США, адвокаты Бринкли доказывали, что все судебное дело надо аннулировать, так как Медицинский совет, не являясь частью правовой системы, не полномочен судить и наказывать. Что же касается обвинения Бринкли в том, что он лечит по радио, его команда представила суду собственные слова Морриса Фишбейна, «когда он утверждал, что в дальнейшем доктора повсеместно станут использовать телевидение и вместо осмотра пациента непосредственно будут рекомендовать лечение на основе увиденного на телеэкране». А следовательно, своим «Ящиком медицинских вопросов» «милфордский доктор просто на шаг опередил доктора Фишбейна».
С 5 по 8 мая 1930 года Общество канзасских медиков проводило свой ежегодный съезд в топекском отеле «Джейхок». Главным предметом обсуждения на съезде стал вопрос о «чистоте рядов», иными словами, о том, как избавиться от Бринкли. Сплотить братство медиков и бросить их в бой был призван главный оратор Моррис Фишбейн.
Быстро и четко, а-ля журналист Уолтер Уинчелл, Фишбейн «походил на пулемет – он строчил свою скороговорку, бросая в публику короткие хлесткие фразы с такой стремительностью, что трудно было следить за мыслью». Но основной посыл его выступления был ясен каждому: не произнося имени Бринкли, он яростно кидался на это «воплощение и квинтэссенцию шарлатанства», «человека, умеющего быть обаятельным, приятным и с помощью гладких красивых слов способного всегда добиться своего. Он предъявит вам кучу дипломов, обычно выданных учебными заведениями либо весьма сомнительными, либо иностранными, пришьет к делу свидетельства профессиональных торговцев свидетельствами». В накуренном зале раздавались крики одобрения и смех.
На следующий день в вестибюле отеля помощник шерифа округа Шони влепил нашему редактору судебную повестку. Бринкли подал на него в суд за клевету. Когда слух о повестке разлетелся по отелю, собратья-медики возмутились, сам же Фишбейн воспринял это событие с полным хладнокровием.
«Ничего необычного тут нет, – сказал он. – Разоблаченные АМА сплошь и рядом подают исковые заявления». И он тут же принялся атаковать Бринкли еще яростнее, еще грубее, называя его «угрозой человечеству», «неграмотным знахарем и лжецом», чья «мясницкая практика слишком часто заставляет профессиональных докторов спасать жизнь его пациентам путем героических усилий. Подает в суд – на здоровье! Наша рубрика в «Джорнал» остается неизменной: «Джон Р. Бринкли – мошенник».
Редактор спокойно предсказал, что до судебного разбирательства дело не дойдет, и он оказался прав: выдав на публику должное количество праведного гнева, Бринкли спустил дело на тормозах, внезапно потеряв к нему всякий интерес. Ему и без этого было о чем беспокоиться. Верховный суд санкционировал действия против него. Это означало, что после заседания в Федеральном радиокомитете, на котором его уже точно лишат права вещать по радио, ему придется принять бой в Медицинском совете Канзаса, защищая свою вторую лицензию – на право медицинской практики в штате. И в этот час испытаний нужда заставила его обратиться к другому мошеннику – изобретателю лекарства от рака Норману Бейкеру с просьбой помочь ему выработать стратегию в их общей борьбе с Вашингтоном и «этим чудовищным спрутом АМА».
В свое время айовец закупил у Бринкли радиооборудование для своей станции на сумму в полторы тысячи долларов, а счета так и не оплатил. Но зажатый в тиски Федеральным радиокомитетом и Медицинским советом штата, доктор не держал на Бейкера зла. В своем письме к нему он настойчиво проводил мысль о необходимости выступить единым фронтом и напоминал, что «KTNT» грозит та же опасность снятия с эфира, если Американская медицинская ассоциация не угомонится… «Полагаю, что в случае моего проигрыша они набросятся на вас, но если я выиграю, привлекать вас к судебной ответственность они не станут. Поэтому мне представляется, что, оказывая помощь мне, вы тем самым поможете и себе». Для скрепления дружбы Бринкли добавил к своей просьбе и ряд советов «по технике получения отказов от претензий».
Бейкер просьбу проигнорировал. Вместо оказания помощи Бринкли он организовал потрясающий праздник, собравший 12 мая 1930 года в Маскатине более тридцати тысяч его преданных поклонников.
