Карабкаясь по ступенькам, Ной заранее выудил из кармана ключ. Увы, он ему не понадобился, потому что квартиру снова взломали. Но на этот раз замок не просто вскрыли: злоумышленники воспользовались ломом или подобным инструментом: на двери между ручкой и косяком была вмятина, а часть деревянной планки и вовсе отвалилась. Ноя захлестнула волна негодования: как будто мало он пережил оскорблений за последнее время, так теперь еще изуродованная дверь, словно новый плевок в лицо. Он осторожно толкнул ее указательным пальцем, затем, не переступая порога, просунул руку внутрь, нащупал на стене выключатель и зажег свет. На первый взгляд все выглядело как обычно. Ной внимательно прислушался, опасаясь, что вор может быть еще в квартире. Но из комнат не доносилось ни звука, только слышно было, как у соседей наверху гремит музыка: тяжелые басы, от которых дребезжала посуда.
Первым делом Ной прошел в гостиную и с облегчением увидел, что ноутбук на месте и к нему никто не прикасался: он лежал там, где его оставил хозяин, на углу журнального столика, идеально выровненный по краям. Ной включил компьютер и открыл историю браузера. В свой прошлый визит неизвестный посетитель очистил историю, сейчас все данные были на месте: полный список сайтов, которые Ной посещал сегодня утром. Уже неплохо; по крайней мере, никто не лазил в его ноутбук.
Проверив, все ли в порядке на кухне — в прошлый раз пропал тостер, — Ной убедился, что и здесь его имуществу не нанесен урон. Войдя в спальню, он сразу заметил, что лежавшая на подоконнике горстка мелочи и пара долларовых купюр исчезли. В остальном ничего не изменилось, включая сбитые простыни и скомканное одеяло: Ной уже неделю не застилал постель.
Перейдя в ванную, он обратил внимание, что зеркальная дверца аптечки над раковиной приоткрыта. Он хорошо помнил, что на нижней полке лежала невскрытая упаковка оксикодона — обезболивающего, которое Ною выписали прошлой весной, после того как во время игры в софтбол на больничном стадионе ему сломали нос. Сейчас таблеток не было.
И хотя ущерб был минимален, Ною потребовалось время и горячий душ, чтобы пережить еще и это.
Впрочем, пропажа несколько монет и ненужных таблеток беспокоила Ноя гораздо меньше, чем предстоящий разговор с домовладельцем. Потребуется немалая выдержка, чтобы заставить мистера Холлиса как следует отремонтировать дверь, причем срочно, потому что сейчас ее даже невозможно толком закрыть. Кроме того, Ротхаузер собирался настоять, чтобы домовладелец вынудил соседку с верхнего этажа пересмотреть свою политику открытых дверей и пресечь нескончаемый поток сомнительных приятелей. С другой стороны, Ной испытывал нечто вроде благодарности к злоумышленнику, который, не обнаружив ничего ценного, тихо удалился, не разгромив от досады квартиру.
Переварив первый шок и вновь обретя способность соображать, Ной вылез из-под душа и в одних трусах прошлепал босиком обратно в гостиную к своему видавшему виды ноутбуку. Он решил побольше узнать об университете Бразоса и в особенности — о медицинском факультете и университетской клинике. Удобно устроившись на кушетке, он придвинул к себе ноутбук и открыл крышку.
Захваченный обилием материала, молодой врач погрузился в изучение вопроса. Выяснилось, что университет стремительно развивался в девяностые годы благодаря щедрости нефтяных магнатов Западного Техаса. Сэм Уэстон, чьим именем назвали учебный центр, был одним из них. Медицинский факультет появился примерно в то же время, сразу после завершения строительства больницы на девятьсот коек. Кафедру стоматологии организовали чуть позже — в начале нулевых. Первых студентов-медиков было немного, всего тридцать пять человек, в основном выпускники школ в Техасе, при этом университет активно приглашал американцев, обучавшихся в странах Карибского бассейна, и молодых людей из Европы.
Далее Ной узнал, что набор студентов быстро вырос до сегодняшних масштабов: в среднем сто сорок пять первокурсников ежегодно. Программы ординатуры начались в тот же год, когда открылась больница, но изначально ограничивались терапией, хирургией и анестезиологией. Всего за несколько лет был добавлен полный набор курсов последипломного образования для врачей всех специальностей, которые обычно представлены в любой крупной академической клинике.
Затем Ной обратился непосредственно к кафедре анестезиологии. В разделе по истории кафедры он прочел, что университет пригласил преподавателей из ведущих медицинских школ США, а возглавил ее профессор из знаменитого Университета Джона Хопкинса — факт, произведший на Ноя огромное впечатление. Он убедился, что в программу ординатуры по анестезиологии входят все основные виды специализации, в том числе кардиохирургия, нейрохирургия и трансплантология. За время обучения каждый студент проводил не менее двадцати тысяч анестезий.
