— Извините, — сказала Ава. — Давайте изменим формулировку: хорошенько подготовьтесь к разговору с ним. А после нам нужно будет снова встретиться и обсудить дальнейшую тактику. На эти выходные я остаюсь в городе. Дайте мне знать, если завтра вам удастся поговорить с Диким Биллом. А я пока еще разок хорошенько все обдумаю. Договорились?
— Конечно! — кивнул Ной.
— Этот случай неприятен для нас обоих, — добавила Ава, — и тем не менее я рада познакомиться с вами. Спасибо, что откликнулись на приглашение. У меня была мысль самой подойти к вам в больнице, но я почему-то не решилась. Даже не знаю почему. — Ава пожала плечами. — ? Пожалуйста, держите меня в курсе. Мой номер у вас есть, и скиньте мне свой. Кстати, вы пользуетесь «Фейсбуком» или «Снэпчатом»?
— Чаще «Фейсбуком». Но в основном — «Фейс-Таймом».
— Ладно, мессенджер в «Фейсбуке» тоже сойдет. Я там под именем Гейл Шафтер.
Они поднялись и вышли из библиотеки. На площадке лестницы Ава пропустила Ноя вперед и жестом предложила ему спускаться первым.
— Вы не используете свое настоящее имя? — спросил он, шагая вниз.
— В соцсетях — нет. Если станет интересно, потом как-нибудь объясню причину.
— Мне уже интересно, — сказал Ной.
— Кстати, лучше, чтобы в больнице не знали о наших встречах. Наверняка поползут сплетни, А их, как выяснилось, мы оба терпеть не можем. Да и не хочется, чтобы доктор Мейсон думал, будто мы сговорились против него. Согласны?
— Абсолютно, — с жаром произнес Ной. — Но если завтра мне удастся перехватить доктора Мейсона и поговорить с ним, в какое время вам удобнее встретиться?
— Давайте как сегодня, часов в восемь. Можем снова заказать ужин у «Кинга».
— О, превосходно! Если в больнице не случится ничего экстренного, буду у вас в восемь, — пообещал Ротхаузер.
Они подошли к входной двери. Внезапно Ной растерялся, вспомнив, какой он неловкий в общении. Как следует себя вести, чтобы закончить приятный вечер на хорошей ноте? Он не ожидал, что Ава настолько понравится ему. Пожать хозяйке руку, обнять по-дружески или чмокнуть в щеку? К счастью, Ава сама пришла к нему на помощь. Она подалась вперед и слегка приложилась скулой к его щекам — сначала к одной, затем к другой, — обозначив нечто вроде поцелуя.
— Еще раз спасибо, что зашли, — отстраняясь, сказала Ава. — Прекрасный получился вечер.
Ной почувствовал, что заливается краской.
— Спасибо за приглашение. Мне тоже понравилось, — выдавил он. А затем, набравшись храбрости, добавил: — Позвольте еще вопрос: у вас такой симпатичный акцент, но я не могу понять, откуда…
— Лаббок, Техас, — со смехом ответила Ава. — А вы откуда?
— Скарсдейл, Нью-Йорк, — сказал Ной. — Округ Уэстчестер.
Опасаясь, что выглядит как восторженный подросток, Ной пробормотал «спокойной ночи» и выскользнул на улицу. Спустившись с крыльца, он обернулся и помахал рукой. Ава махнула в ответ и закрыла дверь.
— Придурок, — прошипел сквозь зубы Ной, ненавидя себя за вечную неуклюжесть. И все же внутри у него все пело. Шагая домой по улицам, окутанным мягкой летней ночью, Ной чувствовал такой подъем, какого не помнил со времен первой школьной влюбленности. Тогда предметом его страсти была одноклассница по имени Лиз Нельсон. Теперь Ной знал: в его жизни появился человек, с которым у него немало общего. И прежде всего их объединяла преданность профессии, причем не только с точки зрения карьеры, но и верность медицине как образу жизни. Сначала Ной удивился, когда Ава дала номер своего мобильного сестре в послеоперационной палате. Затем его поразило рвение, с которым доктор Лондон готовится к сертификационному экзамену. Еще один милый штрих, что она взяла двух кошек из приюта для бездомных животных. И помимо всего прочего, Ной не мог не признать, что Ава Лондон ему нравится: она не просто хороша собой, но и соблазнительна. Ной понятия не имел, продолжится ли их столь внезапно возникшая дружба после окончания дела Брюса Винсента, но если бы такое случилось, ему никогда не пришлось бы объяснять Аве, почему он день и ночь пропадает в больнице, — в отличие от Лесли Брукс, которая никак не могла понять этого.
Подойдя к своему дому на Ривер-стрит, Ной на миг заколебался, прежде чем достать ключ и вставить его в замочную скважину. У него промелькнула мысль, не вернуться ли в больницу проверить, все ли там в порядке. Но затем он отмахнулся от этой идеи, как от навязчивой мухи: если бы у дежурившего сегодня Тома Бахмана возникли трудности, он давно позвонил бы. Ной предполагал, что Том истолкует внезапное появление главного ординатора во внеурочный час как проявление недоверия и излишнюю тревожность, которую Ротхаузеру вовсе не хотелось демонстрировать окружающим. Он в очередной раз подумал, сколько такта и дипломатии требует его новая должность.
