— Вы так и не сказали, что будете пить, — напомнила Ава. Но, осекшись, всплеснула руками: — Ой, погодите-ка… Ну что же я за хозяйка такая! Даже не удосужилась спросить: вы ужинали после работы?
— Нет, — признался Ной. Ему и раньше случалось пропускать ужин, возвращаясь поздно вечером в свою одинокую квартирку.
— Я тоже, — сказала Ава. — Как насчет того, чтобы наверстать упущенное? Вы любите тайскую кухню?
— Кто же ее не любит? — пожал плечами Ной.
— Тогда я позвоню в «Кинг» на Чарльз-стрит, закажу навынос. Если только вас не затруднит сходить к ним и получить заказ. А у меня будет время быстренько принять душ и переодеться во что-нибудь поприличнее.
— С удовольствием, — ответил Ной, вдруг поняв, что страшно проголодался.
Когда Ной вернулся с заказом, Ава встретила его у дверей, одетая более подобающим образом: в белую приталенную блузку и модные джинсы с прорехами на коленях. Теперь Ной чувствовал себя рядом с ней намного спокойнее, чем когда Ава щеголяла в обтягивающих лосинах и коротком спортивном топе. Они ели, сидя за высокой барной стойкой на кухне, которая выходила окнами в небольшой садик. Разговор пока не касался главной темы — конференции, зато оба сошлись во мнении, что не стоит заводить слишком близких знакомств с коллегами, врачами и медсестрами. Это нехорошо с профессиональной точки зрения и к тому же грозит разного рода неприятностями, поскольку больница — настоящая фабрика сплетен.
Покончив с ужином, они прихватили по бокалу вина и перебрались в библиотеку, где удобно устроились в зеленых бархатных креслах возле журнального столика. Ной редко употреблял алкоголь, поскольку никогда нельзя было с уверенностью сказать, что его срочно не вызовут в больницу. Однако сегодня дежурил один из лучших старших ординаторов клиники, поэтому Ротхаузер позволил себе расслабиться: ничто не нарушит спокойного течения вечера.
— Итак, — сказала Ава, когда они погрузились в мягкие подушки, — с чего начнем?
— Думаю, с того, о чем вы упомянули сегодня днем: что доктор Мейсон недолюбливает вас. Не сочтите за бестактность, но могу ли я поинтересоваться, с чего вы так решили?
— Можете. Никакой бестактности, — заверила его Ава. — Но прежде, чем ответить на ваш вопрос, напомню: я также сказала, что, с моей точки зрения, у доктора Мейсона имеются некоторые проблемы с психикой. Вам знакомы симптомы нарциссического расстройства личности?
— Ну, в общих чертах, — сказал Ной. Как любой выпускник медвуза, он кое-что знал о психологии, но занятия по этому предмету были у них на втором курсе, восемь лет назад.
— Тогда позвольте освежить вашу память, — предложила Ава. — Мне волей-неволей пришлось вернуться к учебникам: имея дело с человеком вроде доктора Мейсона, лучше понимать, что происходит. Однако сначала условимся: то, что я собираюсь рассказать, предназначено только для ваших ушей. Это останется строго между нами, и никто, особенно в больнице, не узнает о сегодняшнем разговоре. Надеюсь, вы умеете хранить секреты?
— Абсолютно. Даже не сомневайтесь, — заверил ее Ной. Ему все больше нравилась Ава Лондон. Он шел к ней, чувствуя себя одиноким воином, обреченным на поражение и надеющимся получить хоть какое-то оружие, чтобы не погибнуть бесславно. Но, похоже, обрел настоящего соратника: врача, состоящего в штате больницы и готового сражаться с ним плечом к плечу. Ава была по-настоящему умна и проницательна и с той же серьезностью, как и он сам, относилась к профессии. Ной не сомневался, что они сумеют помочь друг другу. Кроме того, Ава оказалась симпатичным человеком, и общение с ней доставляло ему удовольствие, особенно теперь, когда она была в будничной одежде и Ной мог без смущения поднять на нее глаза. Он заметил, что после душа его собеседница нанесла легкий макияж — слегка подчеркнула глаза и губы; вероятно, его визит для нее тоже кое-что значил.
— Люди с серьезным нарциссическим расстройством ведут себя как слоны в посудной лавке, — начала Ава. — Они конфликтуют почти со всеми, с кем вступают в общение. Особенно если человек не удовлетворяет их ненасытную потребность в восхищении или, того хуже, осмеливается критиковать. В то же время они могут быть чрезвычайно успешными и даже знаменитыми. Доктор Мейсон — яркий пример. Он действительно известный хирург мирового класса, пользуется вполне заслуженным уважением, но ему этого мало. Нарциссу всегда мало. При этом Мейсон невероятно высокомерен, властолюбив, мстителен и готов взорваться буквально на ровном месте.
— Поэтому его прозвали Диким Биллом?
— Да, именно так. Не человек, а ходячая бомба с часовым механизмом.
Ной обнаружил, что согласно кивает на каждое слово Авы. Она говорила в точности то, что он сам чувствовал в отношении Мейсона. Поэтому-то его так страшила надвигающаяся конференция: малоприятно оказаться под обстрелом психически неуравновешенного человека.
— К несчастью, я одна из тех, кто нанес ему оскорбление, — вздохнула Ава.
— Оскорбление? — не веря собственным ушам, переспросил Ной.
