Он поднял глаза от компьютера и тупо уставился в окно. Внезапно в голову пришла еще более пугающая мысль. А вдруг их отношения — сплошное притворство со стороны Авы? Может, она просто использовала его в качестве спасательного круга, учитывая ее иррациональный страх лишиться места в престижной клинике?
— О нет! Конечно, нет! — вслух выпалил Ной и решительно отмел всяческие сомнения, приписав их собственной неуверенности. Никогда прежде ему не доводилось быть с женщиной настолько открытой и настолько умеющей доверять своему телу. Предположение, что такая близость могла быть притворством, говорило скорее о его подозрительности, чем о неискренности партнерши. И все же Ной продолжал смотреть в пространство невидящим взглядом, не в силах побороть неприятные сомнения не только по поводу их личных отношений, но и насчет действий Авы во всех трех случаях, закончившихся смертью пациентов. Так ли тщательно она расспросила Брюса Винсента перед операцией? И насколько объективно оценила возможность спинальной анестезии или просто слепо исполняла пожелания доктора Мейсона? А неудачная интубация Элен Гибсон — почему Ною показалось, что Ава недостаточно уверенно обращается с видеоларингоскопом? И почему она не поставила трахеостому? И что касается Филипа Харрисона — правда ли Ава сразу отключила подачу изофлурана или все же была критическая задержка, как утверждает Дороти Бартон?
Едва только Ной подумал об этом, как в памяти само собой всплыло воспоминание о бурной реакции подруги на заявление медсестры. Он не смог сдержать улыбку: Ава тогда вскипела от возмущения и тут же выдала целую лекцию о злокачественной гипертермии, засыпав его информацией, так что Ной почувствовал себя полным профаном. Она даже упомянула, что изофлуран, возможно, и стал причиной гипертермии.
Чтобы окончательно развеять все сомнения, Ротхаузер вернулся к своему ноутбуку и набрал в поисковой строке «злокачественная гипертермия». Через несколько минут он убедился, что анестезиолог была права: все дело в анестетике. Поскольку Ава упомянула, что училась справляться с этим состоянием в центре Уэстона, Ной вернулся к сайту университета в Техасе. Перечитав все доступные материалы в разделе, посвященном медицинским симуляторам, он решил, что на ближайшем заседании консультативного совета ординатуры непременно поднимет вопрос о расширении учебного центра в БМБ.
В тот момент, когда Ротхаузер рассматривал очередное фото прекрасно оборудованной аудитории, раздался телефонный звонок. Изо всех сил стараясь обуздать надежду, что звонит Ава, Ной торопливо выудил из кармана мобильник. Однако это была не его нынешняя подруга, а бывшая: по установившейся у них с Лесли традиции она звонила Ною раз в два месяца, пользуясь видеосвязью. Он держал телефон в руке, не зная, стоит ли отвечать. Разочарование, которое испытал Ной, не увидев на дисплее имя Авы, было настолько велико, что его мало беспокоили чувства Лесли — какая разница, обидится она или нет. Сейчас он был не в состоянии выслушивать рассказы о том, как замечательно складывается ее карьера в Нью-Йорке и как она счастлива с женихом, который уделяет ей массу времени, — ему от этого станет только хуже. Однако телефон не смолкал, и на пятом звонке Ной все же решил поговорить с Лесли. В конце концов, хоть какая-то компания.
Он поставил телефон вертикально, прислонив его к ноутбуку, и нажал «Ответить». Лесли выглядела потрясающе, как всегда. Трудно было не заметить, что волосы у нее тщательно уложены, а макияж в идеальном порядке. После приветствий и общих фраз Лесли, проявляя присущую ей чуткость, заметила, что у Ноя помятый вид, словно он не выспался. Ее собеседник согласился с диагнозом, подтвердив, что последнюю неделю спал в среднем по пять-шесть часов.
— Это просто смешно, — возмутилась Лесли. — Ведь ты теперь главный, и предполагается, что ты должен распределять работу между ординаторами, а не тащить на себе всю больницу.
— Дело не в работе. — Ной решил быть откровенным. Он нуждался в поддержке и хотя бы капле сочувствия, а Лесли, пожалуй, была единственным человеком в мире, с которым не приходилось хитрить, поскольку она и так знала все его слабости. — Я познакомился кое с кем, и у нас завязались довольно близкие отношения.
— Потрясающе! — искренне воскликнула Лесли. — А кто она, чем занимается? Ну, если это не секрет.
— Она моя коллега, врач. — Ной намеренно говорил расплывчато. — Как и я, без ума от медицины.
— Звучит многообещающе. Вы, ребята, должны неплохо ладить. Проблема только в том, чтобы найти время для свиданий за пределами клиники, я угадала? — полушутливо спросила Лесли.
— Нет, она работает в штате определенное количество часов. Так что проблема только в моем расписании, и она относится к этому с пониманием.
— А, ну теперь понятно, почему ты такой потрепанный, — со смехом сказала Лесли. — Совсем не похож на прежнего аккуратиста, которого я когда-то знала.
Ной тоже рассмеялся, поняв, на что она намекает.
