Ротхаузер знал, что, кроме него, Ава ни с кем в клинике не общается. Это льстило ему и казалось еще одним доказательством того, насколько они похожи. Однако по мере развития их отношений Ной отметил существенную разницу: он был дружелюбен с коллегами, хоть и не слишком открыт, Ава же всех держала на расстоянии вытянутой руки. Также он не мог отделаться от смутного беспокойства, когда читал записи доктора Лондон в историях болезни Брюса Винсента, Элен Гибсон и Филипа Харрисона: настораживала нехарактерная для врача манера строить фразы. Но затем Ной приписал это обучению в Западном Техасе вместо традиционных медицинских школ Лиги Плюща.
Поднявшись, Ной выудил телефон из щели между спинкой кушетки и сиденьем, куда тот провалился, втайне надеясь, что сейчас раздастся звонок и его вызовут в больницу на срочную операцию. Был субботний вечер, он сидел дома в полном одиночестве и понятия не имел, чем заняться. Даже самому себе он казался никчемным и жалким. В конце концов он решил заглянуть в «Тоскано», где столько раз брал для них с Авой еду. Возможно, там ему даже захочется перекусить или в баре найдется тот, с кем можно завязать разговор.
Ною удалось провести воскресный день в больнице. Сначала была экстренная операция: скорая доставила сразу нескольких велосипедистов, которых сбил пожилой водитель, утверждавший, будто не заметил едущий по обочине караван. Затем главный ординатор обошел всех прооперированных накануне и внимательно, от корки до корки прочитал истории болезни, чего обычно никогда не делал. Количество мелких недочетов удивило и встревожило его. В результате на ординаторов обрушился шквал электронных писем с требованием впредь быть внимательнее.
Когда Ротхаузер составлял расписание для ассистентов-хирургов на утро понедельника, лежащий в кармане мобильный издал короткий писк. Ной вытащил телефон и взглянул на дисплей: пришла эсэмэска от Авы. Текст был таким же лаконичным, как и полученный в среду: «Вернулась. Устала безумно. Приходи, если сможешь».
В течение нескольких секунд Ной изумленно смотрел на цепочку из шести слов, не зная, что и думать. Коротко, деловито, без малейшего намека на нежность. И все же его приглашают прийти. Вопрос — стоит ли это делать и если да, то когда? После некоторых колебаний он решил, что пойдет, но, помня предостережения Лесли и собственные сомнения, будет вести себя осторожно. Желая придать ответному сообщению безразличный тон и поддержать чувство собственного достоинства, он написал: «Скоро закончу. Забегу», после чего перечитал текст несколько раз и, сочтя его достаточно сдержанным, нажал на «Отправить».
И почти мгновенно в ответ посыпались смайлики, изображающие поднятый вверх большой палец.
Ной не стал устанавливать скоростных рекордов: он закончил с графиком дежурств, затем навестил четырех своих пациентов, которым завтра предстояла операция. К тому времени, когда он поднялся по ступенькам знакомого особняка и позвонил в дверь, часы показывали четверть седьмого.
Дверь с тихим гудением отворилась, Ной ступил в холл. Хозяйки нигде не было видно, но через несколько мгновений она появилась на площадке лестницы, весело крикнула:
— Привет! — и проворно сбежала вниз. Сегодня на Аве были эластичные брюки и короткая облегающая майка. Она с ходу обняла Ноя и расцеловала в обе щеки, ведя себя так, словно ничего особенного не произошло и между ними все по-прежнему. — Прости, сидела за компьютером, не сразу оторвалась.
— Ничего, не стоит извиняться.
— Хорошо, что ты пришел, я пока не начала тренировку. Хочешь, поработаем вместе? Я сегодня одна, без инструктора.
— Нет, пожалуй, я пас, — отказался Ной. Его спортивный костюм хранился у Авы, но он был не в настроении заниматься.
— Спустишься со мной в зал или посидишь в библиотеке? — спросила его подруга.
— Спущусь, если не возражаешь.
— С какой стати я должна возражать? — Она с удивлением покосилась на Ноя.
— Не знаю, — честно признался тот. Он действительно не знал, почему так сказал. Поведение возлюбленной выбило его из колеи. Ной понятия не имел, чего от нее ожидать, но уж точно не ожидал, что она будет вести себя как ни в чем не бывало, словно никуда и не уезжала.
— У тебя все в порядке? — все еще недоверчиво косясь на него, спросила Ава. — Ты ведешь себя… странно.
— Я и чувствую себя странно.
— Почему? Что случилось?
Ной выдохнул.
— Ты пропала на четыре дня. Полагаю, это достаточный повод для моих странностей?
— Неправда, — отчеканила Ава, — я не пропадала. О чем вообще речь? Я ведь написала, что уезжаю.
— Ты кинула эсэмэску, а не «написала».
— Я торопилась. Мне позвонили из Вашингтона и попросили срочно приехать. И я сразу же сообщила тебе.
— Ну хорошо, а потом? Ты не сочла нужным объяснить подробнее.
