— Да нет, не в этом дело. Как раз наоборот. Боюсь, она бросила меня именно в тот момент, когда я решил, что все идет прекрасно.
— Послушай, если хочешь услышать мое мнение — а по-моему, так и есть, — придется добавить подробностей.
Со всей откровенностью, на какую только был способен, Ной изложил историю их отношений с Авой, опустив из соображений предосторожности лишь ее имя, специальность, а также причину срочного отъезда. Он действительно хотел знать мнение Лесли. В глубине души Ной надеялся услышать, что излишне драматизирует поступок Авы, а из ее молчания делает слишком далекоидущие выводы. Подруга скоро вернется, и все будет в порядке. Однако услышал он совсем другое.
Когда Ной закончил свой отчаянный монолог, Лесли не проронила ни слова, а лишь смотрела на него и покачивала головой.
— Ну и? — выждав немного, подбодрил ее собеседник. — Так и будешь молчать? Скажи что-нибудь.
— Я даже не знаю, что сказать. Хотя догадываюсь, что именно ты хотел бы услышать.
— Да, я тоже догадываюсь, что хотел бы услышать, — согласился Ной. — Но мне нужна честность.
— Ладно. Только пообещай, — она вскинула указательный палец, словно лектор перед затаившем дыхание аудиторией, — что не будешь злиться на меня за правду. Обещаешь?
— Обещаю, — вздохнул Ротхаузер, уже предчувствуя, что последует дальше, и мечтая прекратить разговор.
— Я бы посоветовала тебе быть поосторожнее с этой женщиной, — начала Лесли. — Внезапные исчезновения, причем дважды, без каких-либо внятных объяснений — да еще с учетом того, что вы практически живете вместе, пускай всего несколько недель, — откровенно говоря, выглядят странно. А поскольку такие вещи происходят каждый раз после того, как ты вытаскиваешь ее из неприятностей, я еще больше встревожена. Мне она кажется человеком, склонным к манипуляциям. Да и в целом ее действия в твоем описании мало похожи на поведение влюбленной женщины в самом начале романтических отношений. Знаю, — выдержав короткую паузу, продолжила Лесли, — я делаю слишком смелые выводы о личности твоей подруги, хотя мои знания по психологии ограничиваются вводным курсом на факультете экономики, но, прости, ничего не могу с собой поделать. И не хочу, чтобы потом тебе было больно.
— Да, не это я надеялся услышать, — вздохнул Ной. Он на миг отвернулся, не желая видеть сочувствующее выражение на лице Лесли. К тому же она делала свои умозаключения, не зная существенных деталей, о которых он умолчал.
— Я просто пытаюсь честно осмыслить факты, которые ты мне представил, — откликнулась Лесли. — Надеюсь, что ошибаюсь. Но ты не сказал, куда и зачем она уезжала. Ты сам-то знаешь?
— Ну, в общих чертах. Она подрабатывает консультантом в Совете по пищевым добавкам.
— Надо же, какая ирония, — хмыкнула Лесли. Она помнила, как Ротхаузер отзывался о производителях пищевых добавок: «торговцы змеиным маслом с доходом тридцать четыре миллиарда долларов в год». Мысль о том, что он встречается с женщиной, работающей на врага, казалась абсурдной. — И куда она теперь уехала?
— В Вашингтон, — буркнул Ной. Чем дольше длился разговор, тем больше ему хотелось повесить трубку. Слова Лесли только раздували костер его страхов и неуверенности.
— Врач, лоббирующий индустрию пищевых добавок, — это оксюморон, — заявила Лесли. — Хотя работодатель, должно быть, души в ней не чает: авторитет медика гарантирует доверие продукту, который того не заслуживает.
— Ты права. И они постоянно присматривают за ней. Звонят каждый вечер, как минимум один раз. А уж платят по-королевски. Вряд ли на зарплату врача она могла бы позволить себе содержать особняк в центре Бостона и путешествовать по всему миру. Однако расходы боссов окупаются сполна: она чрезвычайно умна, привлекательна, у нее прекрасное чувство юмора, степень бакалавра по здоровому питанию, а также степень доктора медицины и должность штатного врача в одной из лучших клиник страны.
— Надо же, как им повезло! Настоящее сокровище, — фыркнула его собеседница. — Хотела бы я сказать то же самое о твоем везении. Думаю, тебе следует быть крайне осторожным и не спешить. Хотя бы из чувства самосохранения. Мой тебе совет: не позволяй эмоциям брать верх над разумом.
— Спасибо, мамочка, за науку, — не скрывая сарказма, ответил Ной. И все же, несмотря охватившее его раздражение, он понимал, что Лесли права. Но до случайной встречи с Авой он даже не осознавал, насколько нуждается в любви.
— Ты просил меня быть честной, — пожала плечами Лесли.
Когда сеанс видеосвязи завершился и физиономия бывшей подруги исчезла с экрана, Ной в ярости швырнул мобильник на кушетку. Мало того что он так и не дождался слов поддержки, так еще разговор заставил вспомнить кое-какие мелочи в поведении Авы, которые выглядели по меньшей мере противоречивыми. К примеру, она обладала острой интуицией и умела разбираться в людях, однако ее отшельнический образ жизни не очень-то способствовал развитию подобных навыков. Еще хуже это согласовывалось с утверждением Авы, будто она предпочитает социальные сети живому общению.
