После ужина они вместе убрали со стола и помыли посуду, а попутно болтали о всякой всячине, но в основном Ава рассказывала о столичных достопримечательностях. Несмотря на частые поездки в Вашингтон, ей никогда не хватало времени, чтобы посмотреть город. К счастью, на этот раз программа визита оказалась чуть менее напряженной. Ной признался, что прочитал ее пост на странице Гейл Шефтер, а также все комментарии под ним, поскольку отчаянно хотел понять, где его любимая и чем занимается.
— Тебе надо было просто написать мне или позвонить, — упрекнула она.
Ной благоразумно пропустил ее реплику мимо ушей.
Ава закончила полоскать посуду и, вытерев руки полотенцем, оперлась на край мойки.
— Для меня эта срочная поездка в Вашингтон оказалась настоящим спасением, — заговорила она. — После смерти того мальчика я чувствовала себя совершенно разбитой. Нужно было сменить обстановку. Ребенку всего двенадцать лет… Нет, его смерть невозможно принять. Не пойми превратно: не то чтобы смерть двух других пациентов не затронула меня…
— Я понимаю, о чем ты, — кивнул Ной, заталкивая грязные пластиковые контейнеры в мусорное ведро. — Мне всегда казалось, что быть педиатром гораздо сложнее, чем лечить взрослых. Жизнь может обойтись с человеком крайне несправедливо, но особенно тяжело, когда страдают дети.
— Но единственное, что с последним случаем выглядит проще, чем с предыдущими, так это разбор на ближайшей конференции. У меня нет сомнений, что все было сделано верно. Даже если Мейсон захочет к чему-то прицепиться, у него не получится.
— Да уж, вряд ли, — согласился Ной. Однако слова Дороти Бартон, утверждавшей, что Ава не сразу отключила подачу анестетика, занозой засели в памяти. Отмахнуться от них было невозможно. И хотя Ротхаузер не собирался вновь обсуждать показания сестры с Авой, он вспомнил кое-что, связанное с самой проблемой: — Ты говорила, что изучала способы борьбы со злокачественной гипертермией в симуляционном центре университета.
— Верно. У нас были медицинские манекены, оснащенные такой программой, — сказал Ава, пристраивая кухонное полотенце на ручке духовки.
— Пока тебя не было, я заглянул на сайт Уэстона. Впечатляюще, ничего не скажешь. По сравнению с ним учебные классы в БМБ — просто жалкое зрелище. Но знаешь, я прочитал, что центр начал работать относительно недавно — в две тысячи тринадцатом году.
Несколько секунд Ной и Ава молча смотрели друг на друга. Неожиданно в воздухе повисло беспокойство, атмосфера сделалась напряженной, словно перед грозой.
— То есть ты сомневаешься в моих словах? — наконец с вызовам произнесла Ава.
— Я ни в чем не сомневаюсь, — возразил Ной. — Просто отметил дату: центр открылся через год после того, как мы оба начали работать в БМБ.
Ава насмешливо фыркнула.
— Две тысячи тринадцатый — год, когда центр переехал в новое здание. Но учебные аудитории, оснащенные манекенами, находились в самой больнице, и программы регулярно обновлялись. Я училась там задолго до того, как построили отдельный корпус.
— А, ну тогда все понятно, — поспешил согласиться Ной.
— Еще вопросы по поводу моего образования? — прищурив глаза, поинтересовалась Ава.
— Ну, раз уж ты спросила… Мне все-таки хотелось бы понять, часто ли тебе в ординатуре приходилось работать с видеоларингоскопом. У тебя большой опыт?
— Похоже на допрос, — заметила Ава. — Мы ведь уже обсуждали эту тему. Почему ты к ней возвращаешься?
— Так, просто любопытно. — Ной легкомысленно пожал плечами, видя, что подруга снова раздражена.
— Нет, меня не проведешь, — сердито отрезала Ава. — Давай начистоту. В чем дело?
— Да ничего конкретного, — сказал Ной, пытаясь на ходу придумать более-менее правдоподобное объяснение. — Хочу понять, велика ли разница между программой подготовки в ординатуре по хирургии и по анестезиологии.
— Ага, то есть ты намекаешь, что мое образование не такое качественное, как у выпускника Лиги Плюща? Но ведь именно ты еще неделю назад убеждал меня, что это всего лишь стереотип, за которым ничего не стоит, а теперь допытываешься, насколько хороша программа обучения в университете Бразоса?
— Вовсе нет! Пока тебя не было, я посмотрел сайт университета, познакомился с учебным центром, с клинической больницей. Потрясающий комплекс. Он произвел на меня огромное впечатление. Просто я скучал и таким образом надеялся хоть как-то приблизиться к тебе.
В этот момент зазвонил телефон Авы. Она схватила его со стола и уставилась на дисплей.
— Ах, черт, это мой босс из совета. Ждет доклада о поездке. Придется поговорить с ним. Ты не возражаешь? Но это займет какое-то время. Прости.
— Все нормально, — вежливо улыбнулся Ной. По правде говоря, он чувствовал себя боксером, которого удар гонга спас от неминуемого нокаута.
— Час или около того. Сложные переговоры, несколько важных встреч, ужин с двумя сенаторами, — пояснила Ава.
— Конечно, не спеши, — повторил Ротхаузер. — Я пойду в библиотеку. У тебя там столько книг на журнальном столике — до утра хватит.
