–Думаешь, что помру, пока ты место искать будешь? – глубоко посаженные глаза блеклого серого цвета сощурились.
–Вы меня переживете, – дежурно отмахнулась я и посерьезнела. -Вы давно являетесь хранителем наших земель, моя бабушка видела вас еще будучи девочкой. Вот, любопытно стало.
Аброр ухмыльнулся.
–Больше двухсот. Я уже давно не считаю, годом больше, годом меньше. И ты поживешь, если не будешь совать голову в пасть волкам.
–Остерегаться волков, – я повторила один из уроков хранителя и подняла палец вверх, обозначая неимоверную ценность знания.
В этом исключении крылась очередная загадка Шарусси. Почему именно волки стали врагами хранителей? Любые другие представители животного мира ластились ко мне, готовые открыться по любому зову, но только не волки, не ночная стража, как называли их в Нануэке.
–Удачи, Борна.
–Спасибо вам, Аброр.
Как то полагалось древними обычаями, давно изжившими свое, я низко, до самого пола, поклонилась, выражая искреннюю благодарность и почтение, и вышла в стелящийся предрассветный туман.
Гука равнодушно выщипывала из земли остатки поредевшей вокруг нее травы и на мое появление отреагировала с очевидным недовольством. Возможно, снова проявляла свою исключительную злопамятность, а, может, ей не улыбалось отрываться от медитативного обжорства ради утренней пробежки. Не растягивая сборы, я подтянула ослабленную подпругу, взяла девочку под уздцы и потянула за собой в сторону прилегающей к лесу дороги. Тревога за подстерегающее мрачное будущее сжала сердце, и я, повинуясь нелепой ностальгии, обернулась и посмотрела на дом в последний раз. Я покидала не сторожку, я прощалась с Норкдом и прежней жизнью, последняя веха которой прошла среди вековых деревьев в каких-то паре часов езды от места, где я родилась и выросла. На пороге показалась фигура Аброра, вышел-таки проводить вредный старец. Тиски ослабили давление на сердце, даруя ощущение легкости и благодарности. Я подняла руку и помахала ею. Старец в ответ качнул посохом, и от его движения затрепетали ветки и листья деревьев: «Прощай, Хранительница».
–Прощайте, – ответила я, оглаживая листву потоком обратного ветерка.
Первые несколько дней я целенаправленно удалялась от знакомых эрий, следуя примерному указанию старца держаться левой тропы. Я и держалась. Но затем куда-то заехала, не там выехала, срезала, поплутала, уточнила трижды дорогу. Разумеется, получила противоположные напутствия, и в итоге решила разобраться самостоятельно. Потому совершенно не удивилась, когда перестала узнавать развилки и виднеющиеся дома. Все окружающее превратилось в незнакомый фон. Я находила изменения то забавными, то удручающими, но стабильно любопытными. И что меня неизменно радовало в новых эриях и городах Нануэка – так это их стандартность. Куда бы я ни приехала, я знала, что увижу примерно одинаковый пасторальный вид. Я везде чувствовала себя на месте. А вот дорога пугала. Путешествовать одной мне приходилось впервые, и я дико трусила нарваться на неприятности, коими обычно пугали любого путника. Вроде засады лиходеев, отравления или травмы лошади. Но то во мне говорила неопытность новичка, ступившего на шлях и временами еще забывавшего о власти Шарусси.
Мы находились в дороге четвертые сутки. Дневное солнце разошлось и жарило изо всех своих солнечных сил, согласно положению планет и времени года. Лошадь взмокла, таща на спине вес одной хрупкой женщины и ее прибавившейся за месяц поклажи. Я тоже, хотя никого не тащила. Промучившись до полудня под палящим светилом без надежды на тенек, на нас, наконец, снизошла благодать в облике виднеющегося леса. Мы немедленно свернули.
Спешившись у кромки густого дубровника, обещавшего надежное укрытие от солнечного удара, я повела Гуку глубже в спасительную прохладу. Куда менее прогретый воздух наполнил легкие долгожданной свежестью. «Пара часов заслуженного отдыха пойдут нам на пользу» – подумала я. По такой жаре ставить рекорды по преодолению местности развлечение не для нас. Изначально в плане на день у меня значилось миновать одну эрию и заночевать во второй, но погода распорядилась иначе. Пока мы не добрались и до первой. Что ж, к вечеру неизбежно доковыляем и там же заночуем, это мы успеем.
Я остановилась и присмотрелась к лесу. Вот бы найти пень пошире или поваленное дерево для привала. Но действительность снова угодила. Я сделала несколько неуверенных шагов, боясь принять очевидное за мираж после перегрева, но вот деревья расступились и обнажали пологий спуск к широкому чистому озеру. Я испустила восторженный визг. Озеро! Гука тоже его заприметила и нетерпеливо заплясала на месте, просясь на волю.
–Ну-ну, тише, – я похлопала кобылу по вспотевшей гнедой шее. -Не дури мне здесь.
