Ожидая остальных, летчики собирались перед школой. От недавнего всеобщего оживления не осталось и следа. Все были сосредоточенны и молчаливы. Некоторые расходились по соседним домам, куда их разместили на квартиры, а затем возвращались к школе. Не слышно было ни обычных шуток, ни веселой болтовни. Наконец-то их мечты осуществились, они — на фронте. Теперь предстояло получить боевые задания.
Скибина вошел в классное помещение вслед за Ереминым. Оба уселись за низенькими партами.
— Смотри-ка, Слава, а ведь это ребята из первого полка, — Еремин подтолкнул локтем товарища, показав взглядом в сторону стола, стоящего напротив классной доски. За столом сидел командир полка, а рядом с ним — двое офицеров, лица которых были им знакомы.
— Точно. А что они здесь делают? Ведь первый полк располагается не в Бяленгах…
— Вероятно, прилетели, чтобы сопровождать нас во время первого боевого вылета. Так обычно делается, — разъяснил Еремин.
Их разговор прервал майор Полушкин, начавший оперативку:
— Я предоставляю слово своему заместителю, который познакомит вас, товарищи, с обращением Военного совета фронта.
Майор Волков достал из полевой сумки документ, расправил листы и начал читать. Обращение адресовалось воинам польских подразделений, входивших в состав фронта.
— «…Слава о ваших победах, пролитые вами пот и кровь дают вам право участвовать в ликвидации берлинской группировки противника и в штурме Берлина. Вы, доблестные воины, выполните это боевое задание с присущими вам решительностью и солдатским мастерством во имя чести и славы польского оружия. От вас зависит, чтобы решительным ударом разбить последние оборонительные рубежи врага и уничтожить его. Вперед — на Берлин!..»
Скибина сидел, устремив свой взгляд на Волкова. Когда тот кончил читать, Славек глубоко вздохнул, словно он сам произносил торжественные строки этого текста. Теперь у него не оставалось никаких сомнений: скоро и он встретится с врагом. «Наконец-то дождался», — подумал он.
После Волкова слово опять взял майор Полушкин. Разъяснение боевого задания длилось недолго. Вопросов ни у кого не было. Летчики быстро нанесли на свои карты боевой маршрут и отправились обратно на аэродром, к своим машинам.
А здесь уже вовсю работали механики. В который раз проверялись моторы, боезапасы, техническое оснащение и общее состояние самолетов.
В кабинах нескольких самолетов уже сидели пилоты. Это были экипажи дежурного звена, находящегося в боевой готовности номер один. Такую же вахту несли и летчики из соседнего 10-го полка.
Время приближалось к семнадцати часам. Из летного состава всех трех эскадрилий для выполнения первого боевого задания были выбраны десять летчиков. Среди них оказались Красуцкий и Скибина. Организовали две группы. В каждую группу был включен один летчик из 1-го полка для сопровождения молодых товарищей.
Первой группой «яков» командовал капитан Грудзелишвили, второй — капитан Симонов.
Прежде чем дать команду сесть по машинам, Грудзелишвили движением руки задержал летчиков. Все подошли к нему. Никто не ждал от капитана никаких напутственных слов, все знали, что Шота не словоохотлив. Поэтому удивились, когда он сказал:
— Ребята, вам выпала большая честь участвовать в боевом крещении нашего полка. Этого момента мы все ждали долго. А сегодня вы держите боевой экзамен… Желаю вам успеха! — И каждый увидел в его темных добрых глазах какое-то особенно теплое выражение.
Красуцкий взобрался на крыло, перенес ногу через борт и влез в кабину. Он чувствовал, как часто бьется его сердце. И не удивительно: столько впечатлений за один день. Прощание с Кутно, перелет на фронтовой аэродром, а теперь — самое важное — вылет на первое боевое задание. Оно казалось не слишком сложным, но, что ни говори, предстоял настоящий боевой вылет. Все может случиться…
Ему вдруг вспомнились слова из листовки, присланной в полк из управления по политико-воспитательной работе 1-й армии.
«Солдаты! Свершились ваши мечты, — говорилось в ней. — Теперь вы будете бить гитлеровцев в их собственной берлоге!..»
«Верно. Все верно, — подумал Александр. — Наконец-то зададим им перцу! Пришло время рассчитаться за их преступления».
Он уселся поудобнее, помахал рукой стоящему рядом механику и включил двигатель. Выхлопные трубы выстрелили синим дымом. Красуцкий включил радио и стал слушать, как летчики поочередно докладывали о своей готовности к старту. Наконец наступил и его черед. Пилот был уже спокойным, он успел взять себя в руки.
— На старт! — раздалась команда в ответ на его доклад.
Обычность и будничность этих слов окончательно успокоили его. Столько раз он их слышал! Красуцкий подрулил к взлетной полосе и остановился чуть сзади и слева от соседнего самолета. Одни из его товарищей уже были в воздухе, другие в ожидании взлета стояли впереди. За ним тоже образовалась очередь машин.
