– Ты с ума сошла? – Кристина была настолько поражена нелепыми обвинениями, что даже не могла придумать, как на них ответить. – Это же бред!
– Бред? – прошипела Джада, поднимая голову. – Сначала ты в открытую говоришь о том, что во время выступления что-то может пойти не так и мне лучше поберечься, а потом – вуаля! – и во время представления действительно все летит к чертям! Совпадение?
– Но не я же устанавливала платформу и клетку! Если уж на то пошло, я, наоборот, пыталась все остановить!
– Поздравляю! Твое вмешательство стоило нам ранений! Зато ты целехонькая, да еще и принимаешь от него утешения! – Джада полоснула злым взглядом по обнимавшему Кристину Мануэлю.
– Я не… – начала было Кристина, но гимнастка ее не дослушала.
– А ты – идиот, раз выбрал ее, – бросила она Мануэлю и заковыляла прочь, тяжело припадая на поврежденную ногу. Окончание фразы «а не меня» очевидно осталось висеть в воздухе.
– Я, пожалуй, пойду ей помогу, – пробормотал воздушный гимнаст, и Кристина механически кивнула. Она была слишком ошеломлена несправедливыми обвинениями. Носишься тут, всеми правдами и неправдами пытаясь остановить опасный номер, а тебе еще и претензии предъявляют!
Мануэль нагнал Джаду, легко подхватил ее на руки и понес прочь. Кристина провожала их отстраненным взглядом и думала о том, что еще приготовил для циркачей «Колизиона» Джордан. Будет ли он вмешиваться во все оставшиеся номера? Скорее всего – да, будет, в зале оставалось еще достаточно мерцающих зрителей. А потом вспомнила, что они с Фьором еще не выступали, – и похолодела: какую смертельную угрозу Джордан приготовит для них?
Следующие выступления Кристина смотрела как в тумане. После конторсионисток «Обскурион» показал три своих номера подряд. Кристина видела по уменьшающемуся мерцанию среди публики, что процесс, запущенный выступлениями Апи с канатоходцем и девушками-конторсионистками, продолжался, хотя «Обскурион» представлял обычные номера, не подвергая смертельному риску никого из своих артистов, – если, конечно, не считать риском ошеломляющее жонглирование саблями, которое демонстрировала Ронда; клинки мелькали в воздухе с такой скоростью, что сливались в одно большое сверкающее кольцо, и от мысли, что будет, если вдруг одна из сабель случайно отлетит куда-то в сторону, становилось страшно.
Затем настала очередь воздушных гимнастов «Колизиона», и Кристина с оттенком собственнической гордости наблюдала за тем, как парит под куполом ее «черный ангел». Впрочем, они все были восхитительны, летая под куполом так, словно это была их родная стихия, и демонстрируя чудеса воздушной акробатики, от которых захватывало дух.
Номер подходил к концу, и Кристина рискнула выдохнуть; похоже, на этот раз Джордан не собирается вмешиваться и подвергать гимнастов смертельной опасности. Но стоило только позволить себе сформулировать эту робкую надежду, как вдруг из-под купола шатра стремительно заскользили вниз по невидимым тонким тросам черные фигуры – ну классические ниндзя, пошедшие в атаку на врага под покровом ночи! На полпути к земле у всех черных фигур как по команде что-то ярко сверкнуло в руках, и Кристина с испугом поняла, что они достали оружие!
«Они же не собираются на самом деле нападать на наших гимнастов? Зрители точно не оценят, если кого-то зарежут прямо на их глазах!» – испугалась Кристина.
Ответ не заставил себя долго ждать: черные фигуры атаковали, но не самих воздушных гимнастов, а канаты и шелковые полотна, на которых они летали. И хотя цирк и наделил воздушных гимнастов особым даром, все же в полной мере летать они не умели; если тросы или полотна перережут, артисты, конечно, на несколько долгих секунд еще смогут задержаться в воздухе, но потом закон тяготения все равно возьмет свое. И аэросеть, как с новым страхом поняла Кристина, еще не была натянута над ареной, ее обычно использовали в другом номере, позже, так что сейчас у воздушных гимнастов не оставалось никакой страховки!
Кристина не сводила глаз с черных крыльев Мануэля, который ловко уходил от атак, паря над ареной так, словно у него и правда были крылья, и использовал шелковые полотна для того, чтобы запутать нападающих. Сердце девушки замирало от ужаса, когда она смотрела на стремительные перемещения воздушных гимнастов под куполом, и зрительские вскрики и ахи еще больше усиливали ее напряжение.
И вот случилось неизбежное, и первому из воздушных гимнастов «Колизиона» перерезали его шелковое полотно. Он полетел на арену под громкое «Ах!» зрителей, но в последний момент ухватился за шелковое полотно другого гимнаста, бросившегося ему наперерез, и благополучно соскользнул по нему на арену.
Это словно послужило сигналом всем остальным: зачем вести эту бессмысленную битву в воздухе и уклоняться от атак, когда можно ее закончить, отказавшись в ней участвовать, и просто спуститься на землю? Да, нельзя заканчивать номер раньше времени, но они и так уже дали зрителям более чем достаточно переживаний и эмоций!
