Полагаю, дело не только во мне. Мы наследуем от своих родителей не только их генетику. Их маленькие неврозы в том числе. Например, у моей матери ОКР[48] из-за гранитных столешниц. Если она нарезает овощи на разделочной доске, она подкладывает под нее полотенце. Для меня, если я готовлю у них на кухне, она кладет два полотенца. И представьте, когда Си пытается готовить свою выпечку без глютена, она стонет, если я раскладываю полотенца. Себа убивает навязчивая идея с полотенцами. Но у него есть свои тараканы: он настаивает, чтобы мы не включали стиральную машину, если выходим из дома. Это источник многочисленных споров, учитывая, как сильно я люблю стирать. Я люблю, чтобы вся моя одежда была чистой и аккуратно висела в шкафу. Мне нравится, что я могу выбрать, что надеть в любой день. Но у его мамы была какая-то фобия по поводу того, что в их отсутствие весь дом затопит из-за какой-нибудь гипотетической поломки стиральной машины.
Мой отец тоже любит чистую одежду. У него было всего два наряда в те годы в детском доме во время войны.
Почему мои мысли вертятся по кругу, всегда останавливаясь на моем отце? Я полагаю, это из-за дня рождения и потому, что я здесь с Серафиной. Просто мысль о ней, запах ее духов
– Ты сделаешь глоток, верно, Джей? – Волосы Дарси растрепаны, ободок на голове съехал набок. Она сует мне в руку рюмку. Я обращаю внимание на ее платье, на этот раз оно зеленое в белый горошек.
– Да. За сорок или сорок один, неважно! – проговариваю я так бодро, насколько могу, выпиваю рюмку, затем вздрагиваю, когда алкоголь обжигает мне гортань.
– Средний возраст, как говорит Серафина. – Арабель смеется.
Мы принимаемся обсуждать, чем стоит заняться в отпуске – возможно, съездить на один день в Бо или Экс. Я заявляю, что хочу посетить санаторий, где Ван Гог провел остаток своей жизни. В последний год, который он провел там, оливковые рощи санатория вдохновили его на создание ста пятидесяти лучших картин. Я никогда раньше не посещала это место и на этот раз пообещала себе, что обязательно исправлюсь.
– Санаторий? В поездке для девочек? – Викс спрашивает со смехом.
Я пожимаю плечами.
– Вам необязательно ехать. Но я хочу туда попасть.
Она кладет руку мне на предплечье.
– Если тебе хочется, я тоже поеду. У нас в запасе нет больше никаких планов.
– Кроме завтрашней таинственной встречи с бабушкой, – напоминает Дарси.
– Да, а в чем дело, Дарси? – спрашивает Арабель.
– Понятия не имею.
– Правда? – Арабель выглядит удивленной. – Твоя бабушка ничего не сообщила?
Дарси пожимает плечами.
– Ты же знаешь
В голове шумит, я откидываюсь на подушки, мне так уютно, кажется, будто я лечу по небу или погружаюсь в воду. Завтрашняя встреча. Я задумываюсь о ней в тысячный раз. Еще одна порция выпивки, теперь – пастис. На этот раз я иду ва-банк. Этот напиток со вкусом аниса, который я ненавижу. Но в моем мире еда и напитки не предназначены для наслаждения. Люди могут сочувствовать мне, но я нахожу в этом освобождение. Я ем и пью только для подзарядки. Потому что, ограничивая себя, я чувствую легкость в своем теле и мне легко с моим отцом. Сегодня я пью, потому что жизнь в целом хороша, а я заслуживаю хорошего. Без сомнения.
Я пытаюсь насладиться этим моментом, который слегка размыт от выпитого. И тем не менее он вызывает в памяти другое время, проведенное с этими девушками – самое беззаботное в моей жизни. Когда мы сбегали с занятий, чтобы побродить по готической крепости Папского Дворца, я со стаканчиком кофе, Дарси и Викс, жующие нугу. Надевали наши самые красивые танкини, чтобы отправиться к акведуку в Пон-дю-Гар. У меня вырывается смешок, когда я вспоминаю, как Дарси внезапно отчаянно приспичило. Но туалета не было видно. Она ушла в кусты, а вокруг толпились туристы. Не уверена, что я еще так хохотала в своей жизни, ни до, ни после.
– Эй, помнишь Пон-дю-Гар, Дарси? – Я снова смеюсь.
Подруга хмурится.
– Тебе обязательно об этом напоминать?
Викс прикрывает рот рукой и хихикает.
– О, вау, я забыла об этом. Этот звук…
– А мы можем прекратить? Девочки… фу… – Дарси утыкается лбом себе в колени.
– Прямо посередине… – В этот момент я практически задыхаюсь.
