Шато полностью

Каждый раз, закрывая глаза, я переношусь в Хэмптонс, куда неделю назад вернулась из своей однодневной поездки в Амагансетт чуть раньше запланированного времени. Оливер находился на террасе дома своего хорошего друга, который уехал из города и любезно пригласил нас погостить у него в середине недели. Муж сидел с одним из соседских папаш, из тех, кто без умолку болтает о гольфе и носит розовые плавки с маленькими красными омарами длиной до середины бедра.

– Это не так просто, чувак, – произнес Оливер глубоким и скрипучим голосом. У него опять болело горло. Я тогда подумала, что надо напомнить ему, чтобы пил сироп из бузины. – Это одна из ее лучших подруг.

Фраза заставила меня замереть на полпути. Я принялась анализировать. «Ее» – это про меня. Я всегда для него – «она» или «ее», не так ли? Несколько веточек эвкалипта рассыпались по гравию. Я купила их, чтобы привязать к насадке для душа, потому что Оливер говорит, что так он ощущает себя как в спа-салоне.

Пока я собирала эвкалипт, мои мысли невольно вернулись к недавним событиям, когда в выходные я занималась стиркой очередной тонны белья. Тогда я кое-что нашла у мужа в кармане, потому что я всегда их выворачиваю. Вы привыкаете делать это, когда ваш сын отправляет туда миниатюрные гоночные автомобили, а дочь запасается мелом для тротуара. Оливер был не из тех типичных мужчин, у которых можно обнаружить в карманах что-то криминальное, но в тот день я нашла там резинку для волос из настоящего шелка, из тех, что стоят невероятных денег. Черного цвета. Я спросила его об этом, и он, убедительно пожав плечами, предположил, что она принадлежит Миле. Я подавила желание сказать, что, насколько мне известно, наша дочь не стала миллиардершей и не имеет собственной кредитной карты. Я списала это на недоразумение. Я даже начала пользоваться ею – мой конский хвост стал более пышным и меньше стягивал кожу головы. Резинка для волос в кармане мужа была недоразумением, с которым трудно смириться, но я была полна решимости сделать это. Потому что ни за что, никоим образом я не хотела подозревать интрижку. Мы были счастливы. Мы были так счастливы! Мы до сих пор занимаемся сексом! По крайней мере, довольно часто. Так, может быть, этот аксессуар лежал на каком-нибудь прилавке в Starbucks, и Оливер прикарманил его по рассеянности, как он и утверждал. Возможно… в любом случае я не смогла придумать никакого другого правдоподобного сценария. У резинки для волос должно было быть разумное объяснение. Это мое кредо.

В это необходимо верить в нашем сумасшедшем мире, не так ли? Иначе можно просто провалиться в дыру и никогда не выбраться оттуда.

Но теперь ужасная фраза, подслушанная в разговоре моего мужа с придурковатым соседом, звучит у меня в ушах: «это одна из ее лучших подруг».

– Одна из ее лучших подруг?! Черт, чувак. Ты либо ублюдок, либо ублюдок, который влюблен.

Тишина. Важность этого разговора теперь неоспорима. Мой разум словно отключился – мысли придут позже, а сердце перестало биться в ожидании ответа моего мужа.

– К сожалению, последнее, – наконец произнес Оливер абсолютно серьезно.

Слова рикошетом прошли сквозь меня. Весь эвкалипт полетел вниз, на землю. Мой муж влюблен! В одну из моих лучших подруг!

Но я не из тех, у кого полно друзей. Я экстраверт, да, но я привыкла общаться один на один. Все то время, что другие люди проводят среди десяти или двадцати приятелей, я посвящаю трем. У меня всего три близкие подруги, и две из них живут в Нью-Йорке, неподалеку. Викс и Джейд. Но Викс встречается только с определенным типом людей. Джейд – моя лучшая подруга. Из всех троих она самая близкая.

К сожалению, последнее.

Так что да, моя семья разваливается, мой бизнес на пороге краха. Но я воин. Недооценили – да, выставили идиоткой – конечно. Но боец сражается.