Она указывает на Серафину, но я не слежу за ней взглядом. Я больше не могу туда смотреть. Рыдание сотрясает мое тело.
– Мне нужно разбудить бабушку, прежде чем она услышит нас и забредет в этот ад. – Арабель кивает в сторону кровати.
– О, черт. – Я прикусываю губу, думая, что станет с бедной Сильви, если она обнаружит женщину, на которую работала всю жизнь, в таком виде.
Арабель сейчас с Дарси, поменявшись местами с Джейд. Рыдания Дарси становятся неудержимыми.
Внезапно я чувствую себя зверем в клетке. Нам нужно выбраться из этой комнаты.
– Это безумие! – Джейд постукивает длинными ногтями по комоду. – Я не могу в это поверить. Я действительно не могу в это поверить!
Я киваю.
– Я тоже. Надеюсь, что это кошмар, и мы проснемся в любой момент.
– Это не кошмар, Виксен, – мрачно произносит Джейд.
Я снова смотрю на Серафину – я ничего не могу с собой поделать. Я хочу накрыть ее простыней. Выдернуть нож. Но она мертва. В этом нет сомнений. И если я трону нож, я могу уничтожить улики. Боже, это был взлом? На свободе разгуливает убийца? Это не мог быть кто-то из нас. Я знаю этих девушек. Я знаю их лучше, чем саму себя. Раф, садовник? Может быть, это сделал он? Я дрожу. Мы проводили с ним время. Мы проводили время с убийцей?
– Я просто в шоке, – говорит Джейд. – Кто вообще ее нашел?
Я прочищаю горло. Несмотря на хаос и ужас от того, что я нашла Серафину убитой, у меня хватило сил подумать о том, как я отвечу на этот вопрос.
– Ну… я…
– Ты? – Выдыхает Джейд, и я ощущаю ее кислое и несвежее дыхание. Оно смешивается с запахом смерти. Я отступаю, но зловоние следует за мной. В фильмах не показать, как пахнет тело через несколько часов после того, как из него ушла жизнь.
– Да. Викс нашла
– Я не знаю… – На самом деле отлично знаю. Но пока не готова это рассказать. Не раньше, чем все обдумаю. Разберусь, что к чему.
– Ты не знаешь? – Непохоже, что Дарси обвиняет меня: ее голос по-детски хрупок.
– Серафина хотела поговорить со мной. Мы должны были встретиться в первый же день, потом встреча перенеслась на вчерашнее утро. Она велела мне прийти к ней в комнату, пока все остальные не проснулись. В шесть утра. Я постучала, но она не ответила. Я подождала минуту, потом решила войти. – Я невольно ахаю. Это было ужасно. Они не могут понять, насколько ужасно обнаружить такое. Увидеть женщину, которую я любила и которой восхищалась, может быть, даже боготворила, беспомощно лежащую в своей ночной рубашке, жестоко истерзанную.
– У тебя есть предположения, почему она хотела с тобой встретиться? – спрашивает Арабель.
Мой рассказ выглядит подозрительно. Я понимаю. Но на данный момент я больше ничего не могу сказать. Я дала клятву Серафине, и теперь я полна решимости сдержать ее.
– Вообще без понятия. – Я молюсь, чтобы это прозвучало искренне. Мой взгляд падает на каминную полку, на которой установлена культовая скульптура Марселя Дюшана. Над постаментом в виде шахматной доски возвышается рука, подпирающая голову старика с обветренным лицом. Глаза мужчины закрыты – неясно, спит он или мертв. Серафина однажды сказала мне, что это одно из ее любимых произведений, что говорит о многом, учитывая ценность ее коллекции. Я никогда не забуду, как, показывая мне его, она подмигнула и сказала: «Мой любимый тип мужчин». Я улыбнулась несколько смущенно. Мне всегда было любопытно, что она имела в виду.
Раздаются шаги у двери.
– Ох, – вздыхает Арабель и спешит в маленькую прихожую. Я слышу бормотание по-французски. Удаляющиеся шаги. Пронзительный крик. Я инстинктивно затыкаю уши указательными пальцами. Когда я, наконец, убираю их, то слышу, как хлопает дверь.
– Мне нужно убраться отсюда, – заявляет Дарси и встает.
– Да, давай. – Джейд хватает Дарси и почти выталкивает ее наружу.
Я следую за ними. Сразу за дверью Дарси плюхается в коридоре, будто путь дальше в свою комнату требует от нее непомерных усилий.
– Это моя вина, – твердит она себе под нос. – Это исключительно моя вина.
– Дарси, конечно же нет! – протестую я. – В чем твоя вина?
Она не отвечает и не смотрит на меня, просто крепко зажмуривается и бормочет, не открывая глаз:
– Я не понимаю. Кто мог это сделать? Кто мог так поступить с моей бабушкой? Неужели кто-то из вас?.. – Ее глаза широко распахиваются, они становятся еще зеленее, чище, когда она плачет. Внезапно ее слезы прекращаются, и глаза расширяются еще больше. – Неужели?..
– Конечно нет, – мгновенно и очень громко отвечает Джейд. – Дарси, конечно нет!
– Конечно нет, – шепчу я.
Подходит Арабель, чтобы опуститься рядом с нами.
– Дарси, я любила твою бабушку как свою собственную. – Она притягивает Дарси к себе и крепко обнимает ее. Между ними есть узы, которых нет у нас. Они росли вместе, рядом со своими бабушками, как одна семья. – Я уже позвонила в полицию, – сообщает она. – Они скоро приедут.
