А еще Оливер. Оливер и Арабель. Это все еще поражает меня, кажется настолько причудливым, что просто не может быть реальным. Даже их имена вместе звучат странно, как сардины и кленовый сироп. Как вообще может существовать: Оливер-и-Арабель? На самом деле, я познакомилась с ним через нее, так что всегда знала, что наше с Оливером «мы» началось с какой-то связи между ними. Но я должна верить, что они оба любят меня настолько, что не стали бы делать это только ради секса. Секс. Боже. Мой желудок сжимается. Она, безусловно, красива и стройна. Я смотрю на свой живот, который выглядит рыхлым даже когда я лежу. Я позволила себе расслабиться. Я качаю головой, пытаясь избавиться от бесполезной ненависти к себе. Возможно, я не в восторге от своего нового тела и изо всех сил пытаюсь полюбить его и относиться к нему позитивно, но я решила не заниматься самоистязанием, к которому привыкла прибегать, – строгим диетам, сокращению потребления углеводов и тому подобному. Я хочу для Милы гораздо большего, хочу, чтобы она чувствовала себя не просто телом, части которого нужно шлифовать и поддерживать в порядке для удовольствия других. Я так старалась нравиться себе такой, какой я стала. Однако теперь это стало куда сложнее из-за супермодели Арабель и моего мужа.
Да ладно, что у них вообще общего? Им обоим нравится пересказывать странные истории, которые они читают в новостях – о ныряльщике, которого проглотил и выплюнул горбатый кит или как футболисты поймали кошку, выскочившую на поле в середине игры. Однажды мы все были в доме Джейд, и Викс заметила, что Оливеру и Арабель нравятся истории одна-на-миллион, потому что так они чувствуют, что у них тоже может быть одна-жизнь-на-миллион. И что-то в ее словах меня разозлило. Будто Оливер не был счастлив в своей милой и обычной жизни – сотне-на-миллион. Иногда я улавливала это в его гневе, когда кавер-версия его песни не попадала в определенный рейтинг, в его разочаровании, когда после нашей свадьбы я подсчитала все полученные нами чеки и назвала ему сумму. (Хотя на следующее утро
Я размышляю, как упорно боролась за него и как эта погоня сделала его еще более привлекательным. В те годы я придумывала в своей голове множество причин, почему он не мог связать себя обязательствами – у него очень сильное мужское начало, и ему необходимо достичь определенной вершины успеха, прежде чем остепениться; у него еще не зажили раны от последних отношений, и он боится близости. Но он любил меня! Я знала, что в глубине души он любил, по тому, как он смотрел на меня, как прикасался ко мне. Ему просто нужно было осознать это.
В конце концов, я расчетливо сделала себя незаменимой. Я понимаю, что многое в моей жизни было направлено на достижение этапов, которые другим людям кажутся простыми и легкими. Муж и дети. Все, чего я хотела, – это жизнь, как в книжке, но, возможно, у жизни на меня были другие планы. Может быть, именно поэтому мне все давалось невероятно трудно. Конечно, можно столкнуть валун с холма, но не стоит удивляться, что после этого будет сломана спина и все, что было хорошего внутри тебя, исчезнет.
Я представляю, как Оливер и Арабель занимаются сексом и рассказывают друг другу свои нелепые истории.
Все всегда по-другому, когда ты не с женой, не так ли?
Мы дали клятвы. Я не хочу вспоминать, но мои мысли все равно захватывают меня. Как я стояла перед алтарем на своей роскошной свадьбе в Траверс-Сити. Моя мама предложила мне выбор: свадьба или деньги. Она отложила кое-что из страховки моего отца; этот жест удивил меня нехарактерной заботливостью. Конечно, я выбрала грандиозное мероприятие. Но это было нечто большее, чем детская фантазия или желание голливудского финала. Я хотела, чтобы все смотрели, были свидетелями наших клятв. Я хотела, чтобы они были высечены на камне на глазах людей. Теперь я понимаю: каждый раз, давая обещания, мы одновременно лжем. Мы этого не хотим, нет, но по определению: обещания – это дела будущего. Как легко сказать, что ты вынесешь мусор завтра, когда сегодня вечером ты уютно лежишь в своей постели. Обещания – это то, что ты говоришь от имени своего будущего «я». Но будущие «я» по своей сути непредсказуемые, запутавшиеся люди.
Я также думаю о тех качествах, которые надеялась приобрести, став матерью. Не только о терпеливости, любви и прочем, но и о том, что я никогда не стану тем человеком, который говорит только о своих детях. Которая листает фотоальбом в любой подходящий момент. Затем из моей утробы вышли два человека, и все эти маленькие обещания самой себе вылетели в окно.
