Я была в этой комнате всего один раз, пробралась внутрь летом, когда мы учились в Авиньоне. Дарси меня страховала, но тогда усилия не принесли плодов. Я ничего не нашла. Только на этот раз я не уйду с пустыми руками. Шаги приближаются к шкафу. Я делаю движение к двери. Лучше не выглядеть виноватой, притвориться, будто я не делаю ничего плохого, нежели быть обнаруженной прячущейся.
– Эй? – подаю я голос. В дверном проеме появляется Викс. Она кажется удивленной, обнаружив меня. Я удивлена не меньше. – Привет. – Я неловко машу рукой.
– Забавно встретить тебя здесь. – Она склоняет голову набок, глядя на меня. Подозреваю, точно так же я рассматриваю ее.
– Что ты здесь делаешь? – интересуюсь я. – Это как-то связано с твоей встречей с Серафиной?
Щеки Викс розовеют.
– Я пока не хочу об этом говорить.
– Ты сообщила об этом полиции?
Она кивает.
– Но я не готова рассказать тебе. В любом случае у них есть подозреваемый. Какое им дело до моей встречи с Серафиной? Она не имеет никакого отношения вообще ни к чему. И все же… что
Я никогда не слышала, чтобы Викс так защищалась. По поводу чего была эта встреча? Что подруга так тщательно оберегает? Я отворачиваюсь, чтобы она не могла видеть моего лица, и замечаю темно-синюю сумку из натуральной кожи. Сумка от Шанель. Полагаю, все это дизайнерское добро теперь принадлежит Дарси.
– У Серафины есть кое-что, принадлежащее мне, – наконец выпаливаю я. – И я бы хотела получить это обратно. – Всплеск честности освежает.
– У Серафины? Что-то твое? Ты о чем?
Я доверяю Викс – или думала, что доверяю. Но, в отличие от нее, я не сообщила полиции о том, что собираюсь искать. Кроме того, Викс тоже не все мне рассказывает. И я понятия не имею почему.
– Мы не враги, – наконец устало произносит Викс. – Если Раф убил Серафину, нам нужно держаться вместе. Особенно мне и тебе, учитывая признание Арабель.
– Понимаю. Ты, конечно, права.
Но я все равно не могу выдавить из себя эти слова. Это слишком важно. Я мечтала об этом всю свою жизнь. Это касается моей семьи, нашего прошлого, нашего будущего. Часть меня думала – надеялась – что именно об этом хотела рассказать Серафина. Что спустя столько лет она попытается все исправить. Признает, что она сделала с моей семьей.
Как она, находясь в здравом уме, не моргнув глазом, отправила моих бабушку и дедушку прямиком в могилу.
– Я права, – повторяет Викс с дрожью в голосе, – но все же часть тебя задается вопросом, действительно ли это сделал Раф, верно? Подозреваешь, что это мог быть кто-то из нас?
– Не знаю, – наконец говорю я. – Может быть, нам стоит немного отдохнуть, а потом собраться снова.
– Да. – Но она не предпринимает ни малейшей попытки уйти. Теперь я понимаю, что Викс могла искать то же, что и я. Но это странно. Откуда она могла узнать о картине? Мой мозг играет со мной злую шутку.
– Мы уйдем вместе? – интересуется Викс, будто не доверяет мне. В этот момент я понимаю, что это взаимно. В любом случае картины здесь нет. Я подумала о сейфе в спальне, который был проверен полицией, однако он слишком мал. Картина, должно быть, где-то в другом месте. Я не сдамся.
– Пошли. – Я ускоряю шаг, когда мельком замечаю полотно Ренуара. На нем женщина в шарфе и украшенном драгоценными камнями головном уборе. Ее понимающие, подозрительные глаза напоминают мне взгляд Серафины, они словно выгоняют нас из комнаты.
Проснувшись после дневного сна, я дезориентирована и оглядываюсь по сторонам, чтобы понять, где нахожусь. Я в шато. Который час? Судя по свету, льющемуся из окна, два или три. Немедленно вскакиваю – я куда-то опаздываю? Представляю, как
По моим щекам текут слезы, горячие, обильные, точно водопад. Я помню это ощущение с тех пор, как умер мой дедушка, а до него – мой отец, хотя я была такой маленькой, ненамного старше Милы. Сейчас мне снова горько, боль терзает меня изнутри, но я помню, что слезы – это почти передышка. Потом наступает время, когда ты ходишь как робот, чувствуя себя мертвым внутри, худшее время принятия потери. Потому что все остальные в конце концов продолжают жить своей жизнью, а ты словно замерла.
