Мы берем макароны
Я засовываю упаковку с чашками под мышку и проверяю свои сообщения и
Я прокручиваю ее страницу. Последняя опубликованная фотография, где она с собакой, лохматой, черной, уродливой дворняжкой, которая часто появлялась в нашей квартире. Джулиет смеется, уткнувшись в шерсть животного. Я увеличиваю ее сияющую улыбку. Боль такая, будто бы я падаю в заросли кактусов. Беда в том, что иголки кактусов можно удалить, но боль от них будет проходить еще долго.
Встретившись с Арабель у кассы, я вручаю ей поздравительную открытку, которую выбрала на одном из стендов. На ней акварелью нарисована собака с дуделкой-язычком для вечеринок в зубах. «Счастливой годовщины свадьбы!» – гласит надпись.
Она в недоумении переворачивает ее.
–
– С годовщиной! Я имею в виду тебя и Жанкарло, – многозначительно говорю я. – Ты же знаешь, я помню все даты. Восемь лет назад мы были в Сен-Тропе…
– Да, да. – Она разгружает тележку. – К чему ты клонишь?
– Я хочу сказать, что думала о том, чтобы купить тебе эту открытку, но теперь уже и не знаю, поздравлять тебя с годовщиной брака или с его распадом. Пожалуй, подожду, пока ты не введешь меня в курс дела.
Арабель морщится, выкладывая баклажаны на прилавок.
–
– Что ты хочешь знать? – спрашивает она, заводя двигатель и кладя указательный палец на рычаг стеклоподъемника.
– Нет, – прошу я, пока мы маневрируем по улицам, направляясь за город. – Не опускай окна. Я хочу слышать тебя. И сбавь обороты. Потому что жить я тоже хочу.
Она слегка улыбается. Убирает палец с рычага.
– Ну, не сдерживайся.
– Не сдерживаться? Ох, Бель, я же не пытаюсь допрашивать тебя. Просто… мне необходимо знать, что происходит. Я имею в виду… Послушай, ты знаешь, что ты моя лучшая подруга…
– Но? – продолжает она.
Мы сейчас на пути к Глануму, мимо проносятся тучные золотистые пшеничные поля.
– Но… – Я размышляю, как бы это сказать. – Дарси тоже моя лучшая подруга. И я просто не понимаю, как ты могла так поступить с ней. Быть с Оливером… в доме ее бабушки.
– Это и мой дом тоже, – тихо произносит Арабель.
Эта фраза словно щелчок. Полагаю, я никогда не задумывалась о шато как о доме Бель. Но, на самом деле, это такой же ее дом, как и Дарси. Может быть, даже больше, в некотором смысле. Она выросла в нем, в то время как Дарси в основном жила в Нью-Йорке с мамой, пусть даже эта жизнь не была идеальной.
– Я знаю, что он и твой. Но, Бель, это Оливер! Оливер – муж Дарси.
– Тебе кажется, я не понимаю? По-твоему, я сделала это нарочно? – Арабель надевает свои авиаторы, но не раньше, чем я с удивлением замечаю, как по ее щеке скатывается слеза. Арабель не плакса. – Дарси мне как сестра, Викс. Возможно, наша четверка действительно еще больше сблизила нас, но мы выросли как сестры. Я обожаю ее. Это правда. Я знаю, ты можешь мне не поверить, но с Олли… просто так случилось.
– Как такое могло просто случиться?
– Не знаю. Иногда жизнь делает неожиданный зигзаг, и ты подчиняешься,
– И кто же из вас сделал зигзаг – Оливер или ты? – спрашиваю я.
– Не знаю. – Арабель тяжело вздыхает. – Это случилось… мы сидели за ужином. Наши пальцы соприкоснулись. Это было… Ладно, я знаю, это прозвучит плохо. Но это было словно электричество. Какое-то время у нас с Жанкарло были натянутые отношения, и вдруг я обратила внимание на Олли. Мне казалось, что я неожиданно заметила его. И поняла, что он почувствовал то же самое.
– Как ты догадалась?
– Просто поняла, и все.
Я киваю. Я понимаю, как происходит подобное, еще до того, как осознаешь, что произошло. Я была поражена Джулиет с самого начала, как только встретила ее на выставке креативщиков. И я была уверена, что тоже заинтересовала ее, еще до того, как она обратилась ко мне под необычным предлогом.
