Шато полностью

– О, ma chérie, все не так! Мне необходимо говорить о Серафине. Пожалуйста. Я хочу говорить о ней. Я не хочу забывать ее, не хочу, чтобы кто-то из вас забыл ее. То, какой особенной она была. Как… – Ее хрупкий голос срывается на писк.

– Пойдем, Mamie. – Арабель встает и берет бабушку под локоть.

– Сильви, прежде чем вы уйдете: какое ваше любимое воспоминание о Серафине? – спрашивает Викс.

Все замирают. Сильви улыбается.

– Когда-то мы обменивались письмами. У нас было тайное место для них, и каждое утро я спешила туда, чтобы посмотреть, есть ли там новое. Мы не могли видеться открыто, вы понимаете. Времена были не те, в доме работали и другие люди. Несмотря на то, что Серафина была здесь хозяйкой, нам приходилось соблюдать осторожность. Каждый раз, когда я получала письмо, садилась за стол в своей комнате с чашкой чая, открывала и начинала читать. До сих пор помню ощущение бумаги в моих пальцах, как смягчался ее четкий почерк, когда она обращалась ко мне. Мы не посылали друг другу письма уже несколько десятков лет, с тех пор как я переехала в комнату наверху. Но все же…

Викс вытирает слезы. Мы все, даже я. Независимо от того, что я чувствовала к Серафине, я люблю Сильви. Она обаятельная от природы. Есть такие люди. Это нельзя изменить, на это нельзя повлиять. Мимолетно задумываюсь, обаятельна ли от природы я. Это неудобный вопрос, на который нет удобного ответа. Я всегда чувствовала, что меня можно любить, пока я делаю определенные вещи правильно.

– Какая невероятная история! – Викс в восторге. – Так где же вы прятали свои письма, Сильви? Где-нибудь на территории? Или в доме? – Она оглядывается по сторонам, точно письмо может в любой момент упасть с дерева.

– Non. – Сильви качает головой. – Где мы оставляли наши письма – это наш секрет.

И затем она шаркающей походкой направляется к дому, поддерживаемая Арабель.

– Очень много секретов, – бормочет Викс. – А мы даже не добрались до Рафа.

Что-то мрачное пробегает по лицу Дарси. Но она продолжает молчать.

Я теряюсь в своих мыслях. Да, признание Рафа убийцей – это отличное, простое объяснение того, что произошло этим утром. Но я подозреваю, что мы все думаем об одном и том же: вопросов по-прежнему гораздо больше, чем ответов.

Месье Дево, адвокат, сидит с нами за завтраком на террасе. Он моложе, чем я ожидала, ему под сорок, высокий, щеголевато одетый, с аккуратной черной бородкой с проседью. Не лишен привлекательности. Он относится к тому типу мужчин, которые с годами становятся более интересными благодаря выдающейся внешности и карьерному росту и нравятся женщинам определенного возраста. С горечью осознаю, что я и есть женщина этого определенного возраста. Я случайно замечаю, что на нем нет обручального кольца. Забавно, раньше мой взгляд никогда не задерживался на безымянных пальцах других мужчин. Словно мое подсознание подталкивает меня вперед стрелой, указывающей на мое будущее. Возможно, именно такого мужчину я могла бы надеяться заполучить, если останусь одна.

А я одна? Яичница-болтунья у меня в желудке лежит тяжелым камнем.

Стол заставлен кофейными чашками, и я тянусь за своей, когда передо мной скользит скрепленная ксерокопия. Le Dernière Volonté et la Testament de Séraphine Demargelasse. Завещание Серафины Демаржеласс.

Кофе, который несколько глотков назад был бархатистым и вкусным, превращается у меня во рту в горькую жижу.

Я отодвигаю стул от стола, слегка наклоняюсь и, уставившись на свои ноги, пытаюсь подавить подступающую тошноту. Мои ногти на пальцах ног выкрашены в ярко-желтый цвет; перед этой поездкой я потратила деньги, которых у меня не было, на педикюр. Оливер многозначительно посмотрел на меня, когда я уходила, а я лишь мельком взглянула на него. Я просто выскочила за дверь с Милой, и в качестве награды за то, что она терпеливо ждет в маникюрном салоне, позволила дочке выбрать для меня цвет. Какая пустая трата денег, мрачно подумала я, когда мастер закончила. Я пыталась убедить себя, что на солнце Прованса они будут выглядеть лучше, но сейчас, на этом самом солнце, мои пальцы смотрятся как-то нездорово. Так вот почему Оливер влюбился в другую? Потому что у меня морщины, усталый вид, жирок на животе, потому что годы, дети и борьба высосали мою красоту? Сейчас с моего места мне толком не видно Арабель, но исходящая от нее, такой прекрасной, сияющей, с плоским животом, энергия расстраивает меня. Это, наверное, не совсем правильное слово – «расстроена», когда твоя лучшая подруга переспала с твоим мужем? Влюблена в твоего мужа?