– Почти ничего. Он пришел к нам примерно год назад. – Она морщит лоб, пытаясь вспомнить. – Кажется, он родственник то ли знакомой Серафины, то ли подруги. Я не уверена. Ему нужна была работа, деньги. И… – Сильви обвела рукой вокруг, – это приятное место для работы. По крайней мере большую часть времени.
– Уверена, что полиция разберется, – говорит Викс. – Может быть, уже разобралась, пока мы здесь разговариваем.
Я вспоминаю, что не сообщила им.
– На самом деле, они вернулись сюда. Пока вы с Бель были на рынке. Офицер Дарманен и ее напарник. Его зовут Вальер.
– О-о, – выдыхает Арабель. – Чего они хотели? Или у них какой-то прорыв в деле?
– Никакого прорыва. – Я качаю головой. – Очевидно, Раф по-прежнему остается главным подозреваемым. Сейчас он под стражей. Но пока единственной конкретной уликой является записка, написанная Серафиной. Они подтвердили, что это ее почерк. И у них нет понимания мотива преступления. Они связались с адвокатом, чтобы получить завещание. Возможно, это даст ответ. Он приедет завтра, верно, Дарси?
– Адвокат? – переспрашивает Викс.
Дарси кивает:
– Звонил мне сегодня. Не представляю, где он взял мой номер. Бабушка оставила, наверное. Он прибудет завтра после завтрака. Он знал, что я здесь в поездке со своими подругами. Что мы познакомились во время учебы за границей. Ну, кроме Арабель.
То, как она произносит последнюю часть, пронизано горечью. Я люблю Арабель, но должна признать, что едва могу на нее смотреть. Она и Оливер – это непостижимое предательство. В каком-то смысле мне кажется, что она предала всех нас, не только Дарси.
– Что еще сообщила полиция? – интересуется Викс.
– Они продолжают думать, что у Рафа был пистолет, хотя я не понимаю, почему он тогда им не воспользовался, – говорю я. – Они все обыскали, перевернули домик садовника вверх дном – и ничего. Они также осмотрели особняк и прилегающую территорию.
– Территория огромная, – пожимает плечами Дарси. – Можно спрятать пистолет где угодно.
– Согласна. – Я киваю. – Они также выяснили, что убийца воспользовался раковиной на кухне, видимо, чтобы смыть кровь.
Арабель морщится.
– Я знаю. Сегодня вечером я пользовалась кухней шеф-повара вместо семейной. Вся территория была огорожена, как и спальня.
Я делаю паузу, размышляя о том, как чуть раньше сегодня я проигнорировала оградительную ленту у спальни. Но у меня была веская причина.
– Они взяли образцы сегодня утром, – продолжаю я. – Само собой, там обнаружили кровь, совпадающую с кровью Серафины. И отпечатки Арабель и Сильви. И нескольких официантов и шеф-повара, которые работали здесь на этой неделе.
Арабель кивает.
– Шеф-повар обычно пользуется другой кухней, но поскольку в первую ночь я готовила на семейной, и она помогала…
– Но других отпечатков пальцев нет, – перебиваю я. – Возможно, Раф был в перчатках и спрятал их где-нибудь, возможно, вместе с пистолетом.
– Дикость, – бормочет Викс.
– Дикость, – вторит Арабель. – Могла кровь попасть на… одежду или куда-то еще… когда?..
Я киваю:
– Это они тоже подозревают. Они осмотрели все наши комнаты, комнату Рафа тоже…
– Правда? – удивляется Викс. – Они осматривали наши комнаты?
Я киваю.
– Да, все наши вещи. Сегодня утром и сейчас снова. Но они не нашли ничего примечательного. По крайней мере так они сказали.
– Почему Раф не мог помыться в своем коттедже? – спрашивает Дарси.
– Да, зачем это делать в раковине в главном доме? – Арабель хмурится, и я понимаю. Кухня – ее владения, и теперь она запятнана.
– Чтобы свалить вину на кого-то из нас? – задаюсь я вопросом вслух. – В любом случае, если бы он оставил следы крови в своем коттедже, он бы сделал себя довольно очевидным подозреваемым. И, возможно, он не думал, что Серафина укажет на него. Надеялся выйти сухим из воды.
– Но, если были перчатки, одежда, то где они? – настаивает Арабель.
– Ты знаешь, я видела его утром снаружи. Он сказал, что вышел потому, что услышал шум машины Оливера, но офицеры думают, что он мог в этот момент прятать вещи…
– Закопал, – медленно произносит Дарси. – Но тогда они могут быть где угодно.
Я пожимаю плечами.
– На это есть полицейские. У них свои методы.
– Не будь слишком уверена, – замечает Арабель. – Известно, что в сельской местности на раскрытие преступлений уходит целая вечность. Нередко их и не раскрывают вовсе.
Сильви кивает.
– Полиция некомпетентна. Особенно жандармерия.
Услышав это не слишком оптимистичное заявление, мы несколько неловко ерзаем на стульях. Тем не менее Раф в тюрьме, по крайней мере сейчас.
– Они сказали, что могут удерживать его только определенное время, – говорю я.
– И что, он просто вернется сюда? – Викс встревожена. – Нам придется находиться с ним на одной территории?
– Ну, я уверена, что до этого не дойдет, – возражаю я. – В конце концов появятся дополнительные доказательства. Должны появиться. Но в любом случае мы могли бы его выставить. Я имею в виду – Дарси может. Подразумевается, что именно она унаследует шато.
