– Понятно, – произносит Дарманен так, словно видит что-то помимо того, что мы сказали. – Итак ваша история такова: вы все отдыхали и никто ничего не слышал.
– Это не история, – ледяным тоном говорит Арабель. – Это правда. По крайней мере в моем случае.
– Возможно, я что-то слышала, – рискует Дарси. – Теперь, когда я думаю об этом…
– Да? – Офицер Дарманен внимательно смотрит на нее. – Что именно?
– Ну, не знаю. – Дарси краснеет. – В постели меня почти лихорадило. Может быть, мне это приснилось. Но мне показалось, что я услышала шаги в коридоре. И если все остальные отдыхали, то это был именно тот человек, который вырубил Сильви, верно?
– О, как удобно! Исключить себя из числа подозреваемых. – Арабель бормочет это так тихо, что, как мне кажется, только я, стоящая рядом, улавливаю это. И осознаю две вещи – во-первых, ее неприязнь к Дарси. Это совершенно очевидно. Но, во-вторых, мне приходит в голову, что Арабель права. Утверждая это, Дарси отводит от себя подозрения. Однако Дарси не могла причинить боль Сильви. Она бы этого не сделала. Разве что, если в письме было нечто такое, что по какой-то веской причине, известной лишь Дарси, не должно стать достоянием общественности.
– Кто-нибудь из вас знает, что было в том письме? – Спрашивает Дарманен, вторя моим мыслям. – Сильви, у вас есть какие-то предположения относительно того, что хотела сообщить Серафина?
Сильвия печально качает головой.
– Никаких.
– Как это возможно, что вы его не нашли? – недоумевает Арабель. – Если кто-то из нас взял его, то оно должно быть на территории. Его не могли унести далеко.
– Поскольку вы выросли здесь, вы, вероятно, знаете, что территория огромна и здесь много уголков, где можно спрятать вещи, – многозначительно произносит офицер. – Но, уверяю вас и всех присутствующих, мы найдем все, что можно найти. Пока мы беседуем, снаружи ведут поиски еще несколько офицеров. А тем временем я еще раз напоминаю, что вам нельзя покидать регион. Включая вашего мужа. – Офицер Дарманен смотрит на Дарси.
– В данный момент я с ним не разговариваю, – заявляет Дарси. – Но уверена, Арабель сможет ему передать. – Последнюю часть она произносит с намеком на улыбку. Мне от этого очень не по себе. Внезапно я начинаю бояться за свою подругу, бояться, что все происходящее может привести ее к обрыву, который никто из нас пока не может увидеть.
Несколько мгновений никто не произносит ни слова. Я бросаю взгляд на Сильви, чтобы посмотреть, уловила ли она подтекст, но на ее лице такая же боль, как и раньше, и я заключаю, что комментарий Дарси, к счастью, прошел мимо нее.
– Означает ли это, что вы исключаете Рафа из числа подозреваемых? – спрашивает Джейд.
– Месье Аршамбо остается подозреваемым в убийстве, как и все вы. И месье Белл.
– У меня есть алиби, – напоминает Арабель. – На случай, если вы забыли. Ну, и у Олли тоже, – тихо говорит она, хотя Сильви к этому времени уже закрыла глаза, откинув голову на подушку, и ясно, что она полностью отключилась от этого разговора.
– Я не забыла, – возражает офицер Дарманен с нотками раздражения в голосе. – Но вы могли спланировать преступление вместе. Вы могли оба быть в нем замешаны. И потом, простите мою прямоту, у вас дерьмовое алиби. Более того, то, что случилось с Сильви, ставит под сомнение записку, в которой фигурирует месье Аршамбо. Что, если записка была подделкой, например…
– Мне казалось, вы говорили, что почерк Серафины идентифицировали, – замечает Арабель.
– Да, так и есть. Но, возможно, убийца подбросил записку, чтобы ее можно было прочитать вне контекста. Мы не знаем.
Я об этом не подумала.
– Значит, Рафа собираются освободить? – спрашиваю я.
Офицер Дарманен кивает.
– Пока мы разговариваем. У нас и так было недостаточно улик, чтобы задерживать его, но, учитывая сегодняшнее нападение, он больше не является нашим главным подозреваемым.
Моя грудная клетка словно сдавлена, дыхание перехватывает.
– Тогда кто ваш главный подозреваемый?
Офицеры обмениваются взглядами, которые я не могу проанализировать.
– Все вы. – Офицер Дарманен впервые улыбается, и я могу сказать, что в наших обстоятельствах это улыбка не радостная, а печальная. – Боюсь, вы все подозреваемые.
– Даже я? – спрашивает Сильви, приходя в себя. – Думаете, я сама стукнула себя по голове? – Она смеется почти истерически. Я должна признать, что такого я от нее не ожидала. Это вообще правдоподобно? До чего еще доведет нас эта неделя?
И снова офицеры обмениваются взглядами, понятными только им.
– Расследование продолжается, – повторяет офицер Дарманен. – Дам вам несколько советов.
– Да?! – восклицает Джейд. – И что же вы посоветуете? – Она произносит это почти с сарказмом, но я различаю истерику в ее голосе, потому что такая же истерика бурлит и во мне. Мы не можем покинуть страну, поэтому заперты здесь все вместе, и кто-то из нас убийца.
