Шато полностью

Она вздергивает подбородок, замолкает и пристально смотрит на меня. Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Мне комфортно в тишине, но только когда тишина умиротворяющая. В ее взгляде нет умиротворенности – в нем таятся маленькие дротики. Выжидая, я дерзко смотрю в эти зеленые глаза.

Мои – голубые, так что я привык к комплиментам, как, уверен, и она. По общепринятому мнению, светлые глаза красивее, но я всегда предпочитал у женщин карие. В карих глазах есть что-то сердечное, более земное. Более искреннее. Но почему-то сейчас я чувствую иначе – ее зеленые глаза восхитительны. Забавно, как простой взгляд в глаза человека может напомнить вам о том, что ваши убеждения постоянно меняются.

– Вернулись из тюряги? – наконец спрашивает она.

Я ничего не могу с собой поделать, разражаюсь смехом.

– Тюряга. Это хорошо.

Она тоже улыбается.

– Горячий душ уже приняли?

– Дважды. Один раз, а потом сразу же вернулся обратно и принял еще раз.

Ее улыбка увядает.

– Но с вами все в порядке?

Мне требуется мгновение, чтобы сформулировать ответ, поскольку я удивлен ее заботой, какой бы минутной она ни была. Я этого не ожидал. Я знаю, что сегодня днем на Сильви было совершено ужасное нападение, которое способствовало моему освобождению. Я все еще пытаюсь собрать пазл воедино. Но, тем не менее, записка в постели указывает на меня. Если я этого не делал, значит, это сделала одна из девушек. Верно? Так почему же Дарси добра ко мне? Вполне резонно, что она предпочла бы обвинить в убийстве меня, а не кого-то из своих друзей.

Если только она точно знает, что это не мог быть я, поскольку сделала это сама.

– В порядке, – осторожно говорю я. – Один день в тюрьме меня не сломает. Можете не сомневаться.

Она кивает.

– Похоже, вы кремень.

Кремень? Я не уверен точно, что значит это английское слово, но суть уловил.

– Как у вас дела? – Я понимаю, что задаю странный вопрос, и сам толком не осознаю, о ком спрашиваю: о ее бабушке, или о Сильви, или о ее муже с Арабель.

– О! – Я удивлен тем, как она смотрит на меня. Прямо и открыто. – Довольно дерьмово. – Она вдруг взвизгивает. – Я всегда хотела это сказать! Это выражение британское, не так ли?

Я не нахожу, что ответить, и чувствую, что краснею, поскольку промежуток между ее восклицанием и моим ответом увеличивается. Я точно знаю, что меня захлестывает шквал эмоций по отношению к ней. Но какими словами можно описать такое? В конце концов, мне удается выдавить:

– Мне очень жаль.

К моему удивлению, она, кажется, понимает всю грандиозность того, что я имею в виду.

– Спасибо. Моя бабушка умерла. Убита. Очень жестоко. Я до сих пор не могу это переварить. И моя лучшая подруга сейчас с моим мужем.

– Ваша лучшая подруга с вашим мужем, то есть официально? – не могу я удержаться от вопроса.

– Ну, они не совсем… Я имею в виду, он сказал… – Она опускает голову. – Кто, черт возьми, знает. Но сейчас они вместе. Наверное, целуются на лавандовых полях.

Я понимающе качаю головой. Теплая волна вновь накрывает меня.

– Даже не знаю, от чего я так расстроена, из-за своей бабушки, – продолжает она, – или из-за всего остального. Но вы только что спросили, как у меня дела, и да, дерьмово, но в то же время, кажется, будто существует маленькая щелочка. Крошечная – совсем крохотная – щелочка в окне, где немного света и…

Мне трудно поддерживать этот разговор, но я ловлю себя на том, что очень хочу его продолжать. Крошечная щелочка? Что это значит? Почему женщины любят говорить метафорами?

– И?

– И вот щелочка, – говорит она, теперь уже увереннее. – Это значит… даже если они вместе, Арабель и мой муж, типа, официально. Типа, навсегда. – Она крепко зажмуривает глаза, затем распахивает их. Боже, они такие зеленые! Такие зеленые! – Даже если они уйдут в закат, это будет чертовски больно, действительно чертовски больно, но я больше не считаю, что она забрала у меня все.

– О, да. – Я соглашаюсь. Я, кажется, понял.

– Черт возьми. – Она снова смеется, и от этого волна внутри меня спадает. У Дарси действительно милый смех, не слишком пронзительный, как у Маргарет (один из ее недостатков).

– Я думала, это Джейд, понимаете? – говорит она.

Джейд? Ах, да. Девушка, которая носит спортивные костюмы на бретельках. Я не понимаю, к чему она клонит. Но киваю.

– Я хотела заставить ее заплатить. – Челюсть Дарси сжимается. – У меня было ощущение, что она забрала у меня все.

Ох. Полагаю, теперь все ясно.

– Вы решили, что это ваша подруга Джейд… с вашим мужем?

– Я слышала, как он говорил соседу, что любит мою лучшую подругу.

Merde. Ублюдок.

– И я нашла резинку для волос у него в кармане.

– Резинку для волос?

– Для хвостиков. – Она показывает на свои волосы.

Merde.

– Я просто… Я хотела отомстить.

Я снова киваю. Мне хорошо знакомо это чувство. Но я не понимаю, к чему она клонит.

– Так вы что-то сделали? – предполагаю я.

– Абсолютно верно, я кое-что сделала. Нечто детское и глупое. Завела фейковый аккаунт в Instagram. О, не могу поверить, что рассказываю вам это!

Я очень заинтригован.

– Вы завели фейковый аккаунт? Зачем?