Днём ещё припекает солнышко.
Небо густо-голубое. Такое, что хоть бери ножницы да вырезай себе из него на платье.
Некоторые рукодельницы, видно, так и сделали. И залатали прорехи в синеве неба белыми облаками. Но заплатки держатся плохо, из-под них временами доносится дыхание вселенского холода, окружающего наш мир.
Под этим напором осени деревья, пытаясь удержать лето и откупиться от наступающей длинной осенней ночи, превращают свои листья в золото и медь: возьми! Но новая хозяйка, осень, лишь смеётся над их сокровищами и размётывает золото и медь вокруг. Только на краткий миг задерживается она полюбоваться собой. Задумчиво примеряет на себя богатые уборы и глядится в уже холодные воды озёр и рек: хороша я? Но обитателей лесов, рощ и полей милостивая улыбка осени не обманывает. Они знают её деспотичный переменчивый норов, её капризы. Чуть зазевался — и уже дрожишь от холода, косого дождя и бескормицы в прозрачном, ненадёжном, безлистом лесу или голом раскисшем от дождей поле.
Нет уж!
Или в нору — на зимнюю спячку, или во-о-он за тот бугор — и в Египет, Африку или тёплую Азию, или к чёрту на рога, лишь бы не мёрзнуть и не голодать.
Птицы собираются в стаи и несколько дней облётывают свою молодёжь, кружат в небе.
Медведи и ёжики, чтобы не блуждать в осенних туманах, нагуливают себе жирок и подбираются поближе к берлогам и норам — на боковую.
Однако основная часть обитателей — косули, олени, зайцы, лисы, волки, белки, мыши (да много их таких) — готовятся встретиться с непогодой, холодами и бескормицей лицом к лицу, но не покинуть свои родные пределы, не запрятаться под корягу на всю зиму, побороться за свою жизнь и за свою родную территорию обитания. Да, будет нелегко, как бы говорят они, и уж точно — несладко.
Но землю, с которой вдвоём голодал, вовек позабыть нельзя!
Так говорят они и не знают, что сто лет назад эти слова произнёс человек по имени Владимир Маяковский. Произнёс в укор всем спасающимся и бегущим тоже «за бугор», подальше от осенних и зимних ветров «новой жизни».
Осень, пора резких перемен…
Что принесёт она?
Я знаю точно — что!
