— Можно я с вами перекантуюсь? — выдавил парень, печально всматриваясь в крестик на иконке уровня сигнала своего телефона. — С утра вызову эвакуатор.
Иван кивнул, хотя внутренне напрягся. Но не выгонять же. Пригласил в комнату отдыха, предложил воды, разогрел в кастрюльке остатки супа из банки. Парень благодарно кивал, пальцы с ложкой заметно подрагивали.
— Чёрт, а у вас здесь… тревожно, — парень явно хотел было сказать «жутко», но остановился. Иван кивнул: «Знаю».
Вскоре гость, представившийся Андреем, завёл разговор о том, что «впервые на А-360 и что в этих местах слишком тихо… и погода, и обстановка». Иван согласно качал головой, не стремясь к диалогу: «Да, бывает». Не станешь же рассказывать всё начистоту, парень вообще с ума сойдёт. Где-то в глубине Стрелков радовался, что не один чувствует тут неладное. Уже через час, когда Андрей отогрелся, Иван осознал, что на дворе глубокая ночь и пора бы ложится на боковую. Оставалось надеяться, что ночные кошмары не атакуют его в присутствии постороннего.
Гостю был вежливо предложен продавленный диван, и тот, явно устав, стремительно погрузился в беспокойный сон. Иван занял стул, считая, что сам вряд ли уснёт. Внутри продолжал плести паутину страх сомнений:
Около полуночи, когда ветер за окном постанывал особенно тоскливо, а старый холодильник в углу ворчал, словно больной, Иван подошёл к окну. Тьма привычно окружала территорию АЗС плотным кольцом. Он вздохнул, посветил фонарём в сторону леса — никого. Андрей во сне тихо постанывал.
— Надеюсь, тебе не снится та муть, что долбит меня здесь каждую ночь, — горько пробормотал Иван. Он задёрнул занавеску, сжимая ружьё в руках, будто это его единственная страховка. Сомнительная защита против насекомых. Но хоть что-то.
На удивление, ночь прошла без происшествий: лишь пару раз Иван улавливал странный гул на самой границе слышимости. Андрей, проснувшись, выглядел подавленно и помято. Впрочем, круги под глазами украшали лица обоих.
— Спасибо за приют и кормёжку. Я, пожалуй, к машине вернусь, вызову эвакуатор. На крайняк попутку остановлю, — сказал Андрей, спешно допивая предложенный чай. — И как вы здесь вообще выживаете?
Иван пожал плечами: «Привык, наверное». Лгать не хотелось, но и рассказывать слишком многого — тоже. Он проводил парня к воротам, и тот ушёл, ещё раз напоследок поблагодарив за крышу над головой. Стрелков догадывался: вряд ли они увидятся снова.
Когда солнце явственно просочилось сквозь мутные облака, Иван решил проверить дальний конец заправочной полосы, где накануне заметил странные пятна. И опешил: на самом краю асфальта у канавы дождевого стока виднелись узкие борозды, будто следы нор. Земля вокруг борозд вспучилась, выпустив сероватую жижу, воняющую сероводородом. Словно под коркой земли что-то рвануло. В голове тут же возник образ, что «под землёй» действительно что-то шевелится.
Почувствовав ломоту в висках, Иван поднял взгляд — и замер. Над кромкой леса, метрах в пятидесяти, висело то самое облако роя, но при свете дня. В полуденных лучах над кроной леса явственно дрожало нечто, в чём мелькали тысячи крыльев и искры, как от тонких перепонок. Удивление переросло в острый ужас, когда часть роя преобразовалась в силуэт, напоминающий человеческую фигуру, только неправильную — размытую, угловатую, будто из лапок, волосков и хитина. Стрелков судорожно втянул воздух.
Потом облако расплылось, медленно растворяясь в глубине леса, а ветер принёс порцию затхлого запаха. Ладони у Ивана вспотели, будто он оказался на минном поле.
Спина заныла, словно он поднял что-то неподъёмное. Нахлынули воспоминания. Он уже чувствовал однажды подобную беспомощность, когда штаб приказал занять невыгодную позицию, прикрывая отступление основных сил. Его группе засаду устроили, несколько товарищей погибли, а он чудом выжил. Был ранен, но выжил. Но то люди, а здесь — непонятные твари.