Накануне, ближе к вечеру, когда закат создавал коктейль в небе из багровой ржавчины и болезненной фиолетовости облаков, Стрелков вышел на небольшую прогулку к границе тайги, что начиналась за старым забором из сетки-рабицы. Переступив через полуразрушенный пролом, он пошёл по узкой тропке, надеясь найти съедобные ягоды или грибы, но сразу же наткнулся на нелепые останки поваленных деревьев, покрытые слизистыми наростами. По их веткам прыгали вороны, на вид чуть крупнее обычных, с жёлтыми ореолами вокруг бусинок чёрных глаз. Когда одна из птиц, похоже, почувствовала его взгляд, она издала рваное карканье, звучавшее, как жуткий и удушающий хрип. Иван невольно поёжился. Эти птицы были неестественно бледными на брюшках, но остальные перья тускло контрастировали смоляными пятнами.
Пройдя ещё пару метров, он заметил два вороньих гнезда на низко нависшей ветке, почти слившиеся в одно. В глубине первого копошились уродливые птенцы, причём один был словно ощипан и тянул тощие крылышки в его сторону, не издавая при этом ни звука. Ивану на миг показалось, что на зобе птенца возникло какое-то свечение. Мужчина перестал дышать на мгновение, осознав, насколько всё это… противоестественно. В возникшей тишине Стрелков заметил, что количество взрослых птиц неожиданно утроилось и вновь прибывшие пронизывающе пялятся в его сторону.
Резкий треск сухой ветки под ногами вывел мужчину из ступора. Он понял: если задержится, может познать степень агрессии птиц на собственной шкуре, и поспешил вернуться к заправке.
— Природа здесь как минимум недружелюбна, — пробормотал он, чувствуя, как мурашки устраивают гонки преследования по вспотевшей спине.
В сотне километров от АЗС медленно катился пыльный внедорожник. За рулём сидел Косяк — худой, жилистый мужчина лет сорока. На лицо прилипла щербатая улыбка, нервная и зловещая одновременно. Рядом развалился массивный амбал по кличке Ржавый, с коротким «ёжиком» рыжих волос и накачанными руками, щедро украшенными татуировками. Оба уже устали от долгой дороги, но цель была слишком важной: устранить беглого «Стрелка», заныкавшегося, судя по добытым сведениям, где-то в этой глухомани.
— Ну чё, Ржавый, нам только энтот кусок остался, да? — пробормотал Косяк, проверяя навигатор на телефоне. Сигнал скудный, но вроде кое-как ещё ловит, выставленные координаты показывали, что «цель» в восьмидесяти шести километрах. — Слышь, в натуре, как же Стрелок заебал со своими прятками.
— Эта падла сто пудов решила, что сможет выпасть из поля зрения, — пробасил Ржавый, поправляя на коленях короткоствольную «Сайгу». — Хрена с два. Пусть этот хер и из бывалых вояк, но и мы с тобой не первый год проблемы в бригаде решаем.
Он выплюнул в окно шелуху от семечек. На языке играл привкус табака, который Ржавый жевал, вместо привычных сигарет, в попытке бросить курить. В салоне воняло потом и дешёвым освежителем «Лесные ягоды».
— Слон велел порешить чмошника без лишнего шума. И не геройствовать. Зырь, я вон чего прихватил, — Ржавый кивнул на заднее сиденье, где валялся зелёный пакет с береттой с глушителем и его обожаемой финкой. — Приедем по-тихому, оставим тачку в лесу и почапаем на точку. Там вроде заправка какая-то, людей нет. Удобно.
Косяк хихикнул в ответ, предчувствуя скорое развлечение.
— Стрелок энтот думает, что самый умный. Ещё не знает, с кем связывается. Слышь, Ржавый, ты в курсах, в братве судачат, что он шефа на пару лямов кинул? Тот отправил его какого-то толстосума доить, а он слился с бабками, напарника завалив.
— Слышал… Багира был чёткий пацанчик. Царство ему… поднебесное! — пробурчал Ржавый. — Эту падлу только за это стоит вальнуть. Но и денежки не будут лишними.
Оба бандита ни разу не видели свою цель, только на фото, но уже заочно его ненавидели. Он «кинул» босса и пришил их товарища. Организация этого не прощает. К тому же им обоим обещали «повышенный гонорар», если сделают своё дело тихо и быстро. Им повезло наткнуться на след Стрелкова. Словоохотливая проводница за пару косарей вспомнила, что мужик, похожий на предъявленное фото, сошёл на станции Коршуниха. «Он мне вагон чуть не спалил, придурок». Она даже умудрилась вспомнить часть разговора Стрелка с каким-то старпером о вакансии на АЗС. Узнать остальное было делом техники и нескольких пятитысячных купюр.
Дорога выдалась адская — колдобины, грязь и туман. К сумеркам они подъехали к узкой грунтовке, теряющейся в лесу, и свернули. Здесь можно было припарковаться, дальше пешком два километра. Там, по их сведениям, была единственная заправка, где Стрелок торчит смену.
— Глуши, — приказал Ржавый, когда увидел небольшую поляну в стороне. — Тут спрячем тачку среди деревьев.
Лампы испачканных фар едва подсвечивали нижние ветви, тень формировалась пугающими полосами. Косяк вылез из салона и приподнял капот, чтобы остудить двигатель. Ноздри заполнил запах вялых листьев, сырости и чего-то ещё — сладковатый дух, от которого вставали волосы на загривке.
— Чё за вонь? — заныл Косяк оглядываясь. — Ни хрена не вижу. Здесь где-то болото?