Иван приложил пистолет к горловине, приготовившись заливать бензин в канистру. Тишину нарушало только гудение бензонасоса и свист ветра. Стоило на секунду отвести взгляд, как Ивана внезапно схватили за руку, дёрнув так, что заправочный пистолет выскользнул из рук.
— Полегче, братва, — отскочив и стремительно развернувшись, прорычал он, наводя на амбала винтовку.
— Сам стой и не дёргайся, — прошипел Косяк, выхватывая из-за пояса «Беретту» с глушителем. — Нас так просто не проведёшь, Стрелок. Мы знаем, кто ты! А ну, выкладывай, где бабки, которые ты умыкнул?
Сказано было жёстко, без тени сомнения. Кровь зашумела в ушах у Стрелкова. Годы военной службы и мрачный криминальный опыт сказывались — он не собирался оправдываться. Просчитывая позицию, прорычал сквозь зубы:
— Убрал пукалку, дрыщ… Иначе пожалеешь.
— Мы ещё посмотрим, кто из нас пожалеет, — рявкнул Рыжий. Он, несмотря на габариты, ловко сменил позицию, покачиваясь на полусогнутых ногах, словно профессиональный боец. В руке стремительно возникла короткоствольная «Сайга» (явно доработанная), наставленная на Ивана. — Ты же Стрелок, верно? Боров базарил, что морда у тебя неприметная. Так сразу не разглядишь. А ну, опусти пукалку и держи руки на виду. Где бабки?! Спрятал?
Иван сощурился, пытаясь оценить ситуацию и взять под контроль, но понимал: против двоих вооружённых «до зубов» без шансов на мирное разрешение. Тот короткий миг, когда бандиты сменили мирный ход беседы на яростный, показал: они отчаянно боятся гнева своего «босса» и собираются пристрелить Ивана не раздумывая.
Он, продолжая держать на мушке амбала, старался говорить ровно:
— Я не брал никаких бабок. И Багиру не убивал. Его грохнул клиент, у которого мы должны были изъять деньги! Он и меня чуть не вальнул. Я… оказался не в том месте не в то время. Пришлось свалить, дабы не стать следующим. А Боров и слушать не стал. Если вы приехали на разборки, то…
Худой прицельно направил «Беретту» на голову Ивана:
— Заткнись. Шеф считает, что это ты убрал Багиру, чтобы бабки оставить себе. Чё, хочешь сказать, Боров пиздит?
— Ваш Боров не боров, а баран тупорогий, — процедил Иван, сжимая зубы. — Послушайте, пока не поздно — сваливайте. Место здесь нехорошее, если вы ещё не заметили.
— Насрать нам на твои местные приколы, — проскрежетал рыжий, косясь на стаю ворон, что с каждой минутой прирастала новыми особями, заполняя крышу заправки. — Мы должны отчитаться и вернуть то, что ты прихватил.
— Да пошли вы… — Иван не выдержал первым и рванул вправо, перекатившись через бок.
Хлопок глушителя — свистнула пуля, утонув в асфальте, брызгая осколками. Иван успел скрыться за уличной тумбой с противопожарным песком. Краем глаза он видел, как бандит повёл стволом, стараясь поймать его в прицел, но промахнулся ещё раз.
— Стоять, сука! — гаркнул Рыжий и выстрелил из «Сайги», грозно оглушив пространство. Пуля пробила кусок деревянного штакета тумбы, оставив в нём сквозное отверстие, сквозь которое струйкой посыпалось содержимое.
Ещё один залп — осколок дерева попал Ивану в плечо, оцарапав кожу. Проклятие сорвалось с губ. Он вскинул винтовку и дал залп, стараясь не зацепить колонку. Грохот выстрела прокатился по двору. Худой пригнулся, вскрикнув: несколько дробинок задели его бок. Рыжий, понимая, что цель не рискнёт стрелять в топливо, укрылся за колонкой, рыча от злобы:
— Вот ублюдок! — взвизгнул он. — Косяк, обходи его сзади!
Стрелков бросил взгляд в сторону основного резервуара. Одна шальная пуля и всё рванёт. Нужно уводить перестрелку подальше. Он стремительно рванул в сторону здания, спрятавшись за пустыми металлическими баками. Пули засвистели, жалобно звякая о железо.
— Стрелок… — голос Косяка звучал сдавленно. — Ты же не бессмертный! Либо сдавайся, либо сдохнешь, как Багира! Ржавый, прикрой!
Иван, прижавшись спиной к прохладному металлу, вытер пот со лба. В голове лихорадочно формировался план: отвлечь, сместиться в сторону боковой двери, оказавшись в коридоре. Там он сможет перекрыть вход и, может, вызовет подмогу… Хотя какая на хрен подмога? Связь здесь в лучшем случае час в сутки, никто на выручку не придёт.
— Говорю же, убирайтесь, пока не поздно, — бросил он, вставляя новый патрон с картечью.
В ответ прозвучало несколько выстрелов. Перезаряжая оружие, Ржавый крикнул:
— Пиздуй сюда, Косяк! Зажмём его с двух сторон, пусть только высунется!
Секунда тишины. Потом разом залп: Ивану пришлось пригнуться, пули пробили одну из бочек. Из дыры тонкой струйкой брызнула дождевая вода. Благо, бандиты об этом не знали. Ржавый, увидев поток, хохотнул, решив, что это бензин:
— Щас всё здесь сгорит к чёртовой матери!
В небе полыхнула очередная молния, раскрасив тяжёлые грозовые тучи. Ветер завыл. Где-то вдалеке затарахтел гром.
— Да вашу ж мать! — взревел Иван, пытаясь вынудить врагов отойти подальше от резервуаров. Он прицельно пальнул в сторону Косяка, который ошалело рухнул на землю. Дробь просвистела рядом, брызнув искрами о бетон. Бандит, держась за бок, рванул за колонку, матеря на чём свет противника.