Шелест полностью

Купол действительно напоминал громадную крышку-полусферу, сделанную из листов металла. Мох и наросты, похожие на грибковые волокна, покрывали поверхность, свисая длинными бородами. В нескольких местах проглядывались облезшие пятна красной краски — то ли остатки советской эмблемы, то ли просто техническое обозначение. Иван разглядел, что где-то по центру проступали едва заметные буквы: «З-3» и ещё пара символов, замытых временем. Ключ в кармане джинсов напомнил о своём существовании, впившись в бедро при наклоне. «Вот, значит, ты от чего!» — обрадовался мужчина, чувствуя волнение.

Гул насекомых всё возрастал. Казалось, сам воздух вибрирует вокруг этого сооружения, а перед глазами мелькают странные образы. Комары активно вертелись возле лица, и Иван, хоть и натянул капюшон, не мог отмахиваться бесконечно. Мелкие укусы покрывали шею, руки. А кое-где сочилась липкая кровь. Совсем рядом над болотом кружили более крупные насекомые, похожие на слепней — их крылья отражались белёсыми всполохами.

Словно чувствуя приближение, купол усиленно «запел» невнятной вибрацией. Иван замер, когда услышал едва различимое: «Вспомни…»

«Голос? Или это глюки в ушах от гудения насекомых?» — логика всё ещё пыталась обозначить своё присутствие.

Он сделал ещё шаг и угодил в трясину, провалившись ногой в илистую жижу. Сапог стремительно набрался холодной водой. Судорожно хватаясь за кусок арматуры, торчащей из обломка старого бетонного выступа, он выскочил. Пощупал намокшую брючину: новые уколы, кровь. Пиявки были быстры, атаковав, словно живое оружие. Одну он успел смахнуть, другая, похоже, успела вцепиться сбоку, но сорвалась, оставляя болезненную ранку. «Проклятие…» — вздохнул он.

Зато теперь, встав на небольшой каменистый выступ, он смог лучше разглядеть купол. На боковой поверхности заметил цепочку заклёпок, утопленных вглубь: возможно, те связывали пластины металла. В одном месте виднелось что-то вроде окна или иллюминатора — круглая выпуклость с мутным стеклом. Иван решил приблизиться, даже если придётся переплыть это адскую жижу.

При каждом шаге болото хлюпало, а вонь становилась всё гаже: чувствовалось присутствие сероводорода, булькающего пузырями. Добравшись до условно твёрдого участка в паре метров от купола, он услышал в голове резкий «писк». Будто в глубинах мозга включили сигнал, вызывающий острую боль. Иван пошатнулся, выронив ружьё в грязь, и схватился за виски. И тут нахлынули образы, выбивающие дух и лишающие равновесия.

Длинный бетонный коридор, освещённый редкими лампами. По стенам капает ржавая вода, а где-то дальше слышен плач взрослого человека. Раздирающий душу плачь умирающего. Люди в белых халатах и солдатской форме — они тянут за руки кого-то, орут приказы. Едкий запах формалина и химикатов. Крики: «Мы должны деактивировать звуковой генератор…» Вспышка боли: кто-то, похожий на Ивана в юности, стоит и вглядывается в окровавленное лицо женщины, кричащей что-то на непонятном языке.

«Это не мои воспоминания!» — хотелось орать, но из горла вырвался лишь стон. Волна паники и омерзения захлестнула. Ноги подкосились, и он плюхнулся в трясину на четвереньки, давясь приступом подступающей тошноты. Ладони, погруженные в воду, обожгли многочисленные укусы, но мужчина не чувствовал их. В разуме сменяла друг друга вереница трупных лиц, словно видимых через мутное стекло.

Туман сгустился, а жужжание над болотом превратилось в какофонию хора, который, казалось, подчинялся некой единой воле. Иван, выпрямившись кое-как, увидел слева, на кромке воды, нечто странное. Тучка комаров и мошкары слилась в очертание высокого человеческого силуэта. Действительно, рой насекомых образовывал человекоподобную фигуру, покачивающуюся в плотной пелене.

Сердце замерло и снова рвануло в галоп. Фигура была полупрозрачной, сочащейся тысячами мелькающих крыльев, сквозь которые на миг проступали голые ветви и хмурое небо. И всё же в ней угадывалась голова, плечи, даже намёк на кривую ухмылку. Иван ощутил парализующий ужас.

— Да кто… же ты? — прохрипел он, стараясь не потерять сознание.

В ответ фигура застыла, лишь насекомые в районе «головы» задрожали, пропустив волнообразное движение. Со стороны роя донесся скрипучий шелест, словно тысяча крохотных голосков говорили разом:

«Мы твои грехи… Мы — все, кого ты бросил…»

Ответ прозвучал прямо в глубинах разума, заставляя желудок сжаться от ужаса. Иван вспомнил свои былые преступления, связанные с криминалом, когда ему приходилось выполнять «грязную работу». Вспыхнуло лицо Багиры, хрипящего кровавой дырой в простреленном горле. Затем пришли образы, которых он стыдился ещё с армии, — не уберёг сослуживца, не успел прикрыть…

— Заткнитесь… — он силой воли попытался отогнать видения.