Рой покачнулся вперёд, приблизившись на шаг. «Беретта» из рюкзака заняла место в правой ладони, придавая необоснованной уверенности. В туманном мраке угадывался издевательский оскал, сотворённый сотнями насекомых, и в одно мгновение вся эта масса метнулась к Ивану. Он успел лишь вскрикнуть, прикрыв лицо руками, когда жужжащий хаос обхватил его, захлестнув влажной пеленой крыльев и колотящихся телец. Укусы пронзали шею, лоб, запястья. Воздуха не хватало — рой лез в рот, если он хоть на миг откроет его.
— Нет! — завопил Иван, вскакивая на ноги и запрыгивая на купол. Спиной врезался в холодный металл, почувствовав, как затылок бьётся о твердь, из глаз полетели искры. Но столкновение с жёсткой поверхностью выдернуло его из состояния паники. Он лихорадочно вскинул руку с пистолетом, прищурившись, выстрелил в сторону роя, снова и снова. Он даже не сразу понял, что насекомые не преследовали, оставаясь на границе сооружения. Часть роя рассеялась, стряхнувшись в стороны. Иван закашлялся, проглатывая тошнотворную горечь крови и крыльев.
И словно по некоему сигналу, остаток фигуры метнулся назад и растворился в тумане, оставив лишь зловонный шлейф. Ещё несколько мгновений Иван слышал эхо неистового жужжания, а потом наступила гробовая тишина. Болото вновь потонуло в сером молчании, лишь тяжёлое дыхание Стрелкова нарушало его спокойствие.
Стараясь оправиться, Иван дотронулся до металлической поверхности. Ладонь скользнула по мокрому мху, передавая отвратное ощущение слизистого налёта. Чуть левее виднелась крышка квадратного люка с выемкой, обрамлённой кольцом ржавых болтов. Он с трудом стёр густую плесень и увидел небольшое углубление под ключ, причудливой формы.
Он потянул ключ из кармана, вложил в щель — и тот к восторгу слегка повернулся, хотя механизм за годы явно закис. Впрочем, полноценного вращения не вышло: что-то заело. Может, внутри слоями всё заржавело, а может, сам люк замялся от внешних воздействий. Иван приложил усилие, пот проступил на висках, и вдруг ключ щёлкнул на пару градусов, будто фиксируясь. В тот же миг в глубине купола раздалось шипящее дыхание, чуть слышное, как бы идущее сквозь металл. Иван насторожился. И вскоре, словно сквозь тонкий слой стали, до него донёсся тихий царапающий шёпот:
Сердце замерло. Это точно был не просто созвучный скрип механизмов. Словно кто-то внутри обращался к нему, используя вибрацию купола, подкреплённую психическим воздействием. Голос то затихал, то вспыхивал в голове, выстраиваясь в отрывистые слова и образы. Иван почувствовал, как откуда-то из глубин подсознания возникают сцены его прошлого: когда он хотел бросить службу, когда замешкался в перестрелке, когда упустил друга. Затем вновь всплыли лица, люди в халатах, экспериментальные камеры.
— Да прекрати уже! — взвыл Иван, стискивая зубы. — Это… не моё!
Но голос всё звучал, с каждым словом сопровождаясь громкими «клац» в механизмах внутри. Коротким осязаемым толчком вибрация прошла по металлу. Крышка не поддалась. Иван разочарованно осознал, что настоящий вход в помещение где-то ниже, в затопленной части. Воды внутри, должно быть, немерено. Болото с аппетитом поглотило это сооружение, превратив дверь или люк в непроходимое испытание.
Насилие над разумом продолжалось: у Стрелкова перед глазами мелькали вспышки. Дикая смесь как своих, так и чуждых воспоминаний. Он видел желтоватый коридор, выложенный ржавыми трубами, людей, бегущих по нему с оружием. Потом видел себя, но не в нынешней одежде, а в форме спецподразделения с чужим знаком на плече. То ли фрагменты давних правительственных операций, то ли просто галлюцинации. Во рту стоял привкус крови, словно он прикусил язык.
Стало ясно, в купол ему не попасть. Но заглянуть внутрь было возможно. За слоем очищенного от лишайника мутного стекла иллюминатора, виделся полутёмный зал. Посветил фонарём. В центре круглого помещения возвышался подиум, заваленный проводами и аппаратурой. Среди них выделялся большой прибор, похожий на ламповый компьютер с выведенными наружу стеклянными панелями. В его внутренностях периодически вспыхивали оранжевые лампочки; и при каждой «вспышке» в голове Ивана возникал новый укол чужой памяти.
На корявом железном корпусе этого устройства обрывки букв: «…РМ-7…» и более мелкие: «Акустический резон…» Внутри жёлто-зелёные колбы, что-то гудит. Прибор трудился даже сейчас, питаясь неизвестным источником тока. «Генератор на АЗС?» Иван дрожал, глядя, как при каждом отклике лампы шипят, словно в унисон с аурой болот. Словно машина общается с флорой и фауной, руководит ими.