Иван вытер со лба капли пота и прислонился к прохладной поверхности шкафа в диспетчерской. За окном окончательно рассвело, хотя солнце выглядывало из-за свинцовых туч неохотно. Мысли об Анне не отпускали, но времени на эмоции не оставалось. Позавчерашняя вылазка в бункер принесла недостаточно результатов. Он лишь обследовал часть остатков архива, мельком увидел некий пульт управления и несколько запертых дверей в глубине полузатопленного коридора. Сегодня Стрелков намеревался вернуться туда и, забрав карту, дойти до мистической «Зоны 3». Не зря же в кармане лежал найденный ключ. Был шанс, что в этой зоне скрываются ответы, а может, и источник местных аномалий.
Стрелков зашёл в кладовую, невольно ставшую импровизированной «оружейной». На плечо повесил ружьё, проверил патроны, хотя их оставалось не так уж много. «Беретта», фонарик и фляга с водой были спрятаны в рюкзак, у пояса закреплён нож. В нагрудный карман нырнул медальон, найденный в бункере. Иван уже несколько раз замечал, что прикосновение к холодному металлу помогало на миг уменьшить воздействие на подсознание. Может, это был лишь самообман, но в данный момент сгодится любая поддержка.
Перекусив куском сыра, он вышел наружу, где тучное небо грозило то ли дождём, то ли снегом. Серый день сковывал всё вокруг мрачным светом. Окинув взглядом пустую площадку заправки, Иван подошёл к дверному проёму и повесил на входе фанерку, написав на ней: «АЗС не работает». Краска на самодельной табличке расползалась от влажной кисти, буквы выходили кривыми. Возможно, это придаст ещё больше убедительности: мол, сегодня здесь ловить нечего. В душе Иван чувствовал не столько вину за то, что бросает пост, сколько глухое предчувствие — будто прощается с заправкой. А может, и с жизнью. Несмотря на здравый смысл, его словно что-то тянуло разгадать тайну тайги. Это желание заглушало остатки чувств самосохранения. Над головой подрагивал хлипкий козырёк, обшарпанный и кривой, готовый рухнуть в любую минуту.
Покончив с табличкой, Иван отступил на шаг, осмотрел «художество» и мрачно кивнул. Не давая себе времени на сомнения, он отправился в сторону леса. У пролома в заборе всё же остановился, тяжко вдохнул влажный воздух и огляделся. Несмотря на красоту поздней осени, территория выглядела безжизненно и болезненно. Лужи, накопившие зловонную дождевую воду, отражали тяжёлые облака, мусорный бак с открытой крышкой покачивался при каждом порыве ветра. Ни малейшего намёка на то, что это место работает в более или менее нормальном режиме. Пропавшие сотрудники, кровавые трагедии, тени, шепчущие в ночи, — всё слилось в вязкую действительность, которую никто извне уже не рассеет. Знакомая тропинка через лес, пропитанная ночным дождём, хлюпала под подошвой высоких сапог. В чёрных кронах деревьев свистел ветер, но, казалось, тайга изнывает от затаённого ужаса. Стрелкову мерещились движения на периферии зрения: то ли ветка качнулась, то ли зверёк проскользнул. Сердце сжималось при каждом шаге, ведь он уже убедился: природа в этих местах действительно изменилась. Не в лучшую для человеческих организмов сторону.
Минут через двадцать показался поросший мхом знакомый пригорок, в недрах которого размещался искомый объект. Иван ощутил, как внутри просыпается ненавистный мандраж. В первое посещение бункера было жутко: сломанные приборы, ржавчина, капающая вода. И ещё не оставляло впечатление, будто чья-то невидимая сила наблюдает за ним в полумраке подвалов. Тревожный порыв ветра побеспокоил кроны; где-то вдали каркнула ворона, заставив Ивана вздрогнуть. Он окинул взглядом ржавую дверь, похожую на крышку гроба. Краска облезла ещё сильнее, на металле, словно уродливые шрамы, засохли пятна лишайника. Иван откатил валун и сдвинул полотно в сторону. Запах плесени стал ещё больше, сырость внизу хозяйничала безраздельно.
Он спустился, подсвечивая ступени фонариком. Тот же длинный коридор, местами обшитый железом, вёл в самую глубь тьмы. Краска на стенах покрылась серыми плесневыми островами. Кое-где над головой свешивались провода — их словно кто-то выдрал из креплений. Тихо. Слишком тихо. Лишь звук капель воды со ржавых труб вдалеке.
В помещении архива, куда проникал слабый свет ламп коридора, на стене всё так же висела бумажная карта. Иван шагнул ближе и направил луч фонаря: карта действительно уцелела, хотя края завёрнуты и покрыты слоем липкой тёмной плёнки. Пригляделся: на схематично изображённых болотах огромными буквами выведено: «Зона 3». А рядом неясные метки «подземная ст.», «уч. 4».
— Что ж, значит, мне нужно туда… — пробормотал он. Карта должна стать ключом к пониманию, где притаилось таинственное сердце всех бед. Осторожно поддевая края карты лезвием ножа, стараясь не порвать, удалось отодрать канцелярские кнопки.