— Да-а! — Иван не скрывал радости, глядя, как над таинственной установкой встаёт гулкая волна чёрного дыма, а в стороны разлетаются горящие осколки. Насекомые будто вмиг лишились координации. Их стройное жужжание распалось в хаотичном писке. Они метались в разные стороны, попадая под открытое пламя, осыпая мёртвыми тельцами поверхность воды. Болото закипело. Подводные хищники незамедлительно приступили к халявному пиршеству.
Раздался третий, не менее мощный подрыв (вероятно, спровоцированный газовым баллоном), и новые обломки засвистели по округе. Нечто тяжёлое — ржавая металлическая балка — шлёпнулось метрах в двух от Ивана, чуть не убив его. Огромная волна подняла фонтан чёрной воды, брызги полетели на десятки метров, осыпав грязью мужчину. Дрожа, он прикрыл голову руками, скрючившись. Боль в теле снова вспыхнула, голова пошла кругом. В висках гудело, а уши заложило.
Огонь продолжал бушевать. От жара остатки крыши на куполе гнулись внутрь. Громадина «лаборатории» скрежетала, как раненый зверь: железо плавилось, трещины росли. Насекомые, что чудом уцелели, метались в истерике, теряя координацию. Наблюдая, как крылатая армия сгорает в языках пламени, Иван ощутил странное удовлетворение. Да, слишком много сил потратил он на эту идею, но прервал наконец этот кошмарный эксперимент.
Округа потемнела от густого дыма. Тошнотворный запах давил на лёгкие, вызывая кашель и слёзы. Иван, окончательно вымотанный, поковылял прочь от эпицентра.
— Неужели всё кончено? — вырвалось, когда он вскарабкался на очередной «островок» мха. Достаточно ли сильный урон он нанёс? Судя по тому, как повалился центр купола, почти наверняка. Вода позади бурлила, заливаясь в изломанные конструкции. Повсюду горели обломки и чадили масляные пятна.
Иван перевёл дыхание, чувствуя, как воздействие на сознание отпускает. Но вдруг пришло стойкое ощущение, что позади кто-то стоит. Волна паники вынудила насторожиться. Неужели очередная тварь?
Он резко обернулся, приготовившись к схватке. Перед ним, метрах в трёх, возвышалась «фигура» — не насекомое и не зверь, а эдакая человекообразная тень. Её контуры как будто переливались, меняясь на глазах. Овал лица, если это можно назвать лицом, представлял собой потустороннюю маску из тонких чёрных щупалец, а глаза пульсировали мерзким оранжевым сиянием.
— Что… ты… такое… — выдавил Иван, едва ворочая языком.
Существо (или «сущность») молчало. Вокруг валялись дымящиеся обломки, но эта тень как будто не касалась земной тверди. Потом оно сделало шаг к Ивану. Туман вокруг ожившего контура тут же сгустился, а поверхность болота заволновалась. Стрелков нащупал нож, но рука слушалась плохо: мышцы сводила судорога. Лезвие дрожало в пальцах. Может, это галлюцинация? Откуда ещё тут взяться подобному монстру?
Вдруг существо слегка наклонилось, словно опираясь на скрюченные конечности. Иван ощутил резкую боль в голове, словно кто-то проник в череп и тупым лезвием начал копаться в мозгу.
— А-а-а! — закричал он, выронив нож, падая на колени и хватаясь руками за голову. Перед глазами мелькали образы, воспоминания из детства, военной службы, обглоданные лица бандитов, крики гибнущих. Он услышал голос матери, плачущей, как будто из очень далёкого сна. Потом — лицо покойного отца, смотрящего на него укоризненно:
Существо словно вытаскивало сознание Ивана наружу, заставляя погрузиться в тотальный страх. Мужчина хрипел, захлёбываясь слюной. Из ноздрей потекли тёплые струйки крови.
Взгляд затуманился. Казалось, всё: он проиграл. Его мозг будет высосан, как насекомые высасывают нектар из цветка. «Голос» в голове Ивана вопил так, что кровь застывала. Потрескивание пламени, ещё не угасшего на воде, словно отвлекло эту тень. Фигура чуть повернула то, что служило головой, ослабив ментальный хват. Воспользовавшись моментом, Стрелков сунул руку в карман и крепко сжал медальон в надежде на помощь. Ивана отпустила мгновенно, и он судорожно глотнул воздух.
— Ах ты ж сука! — прохрипел Стрелков, собравшись в последний рывок.