Впереди показалась поляна, где деревьев практически не было, зато начиналась реальная топь. Вдалеке сквозь слой извечного тумана виднелся металлический купол, прикрытый илом, ряской и мутным слоем гнили. Иван в прошлый раз на своей шкуре испытал активность насекомых, которые клубились над поверхностью, защищая своё «гнездо». Он остановился под гниющей берёзой, прикинув, насколько коварен путь. Идти придётся прямо по скользкому мху, рискуя в любой миг увязнуть в болотной жиже. За спиной весомо болталась канистра на двадцать литров взрывоопасного содержимого. Если он уронит её, весь план полетит к чертям. Вместе с ним.
Сердце ухнуло: слева, за корягой, взметнулся рой мелких насекомых, словно облачко дыма. Иван стиснул кулаки. Нападут? Но мелкий рой тут же улетел в сторону топей. Видимо, ещё не поняли, что человек приближается с недобрыми намерениями. Или, наоборот, всё понимают — и заманивают в сердце болота.
— Чёрт бы вас побрал, — прошептал Стрелков, выхватывая из кармана зажигалку.
Он чиркнул по колёсику: огонёк родился слабым, подрагивая от ветра. Затем поднёс его к полиэтиленовой защите факела. Пропитанные тряпки задымились, брызнули фиолетовые искры — и факел облизнули оранжевые языки пламени. Запах горящих нефтепродуктов смешался со смрадом болотной жижи. Резануло в ноздрях. Огонь всегда был первобытным врагом насекомых. Иван осторожно шагнул в болото. То ли судорожное движение веток, то ли резкая волна вибрации запульсировала в воздухе.
Каждый последующий метр давался тяжело: ноги утопали в бурой жиже, под которой ощущались скользкие коряги. Берцы стремительно наполнила ледяная вода. Иван чувствовал, как на затылке волосы становятся дыбом. Но отступать нельзя. Если он не уничтожит купол, вся окрестная гадость рано или поздно доберётся до Улу.
Факел трещал, редкие снежинки небольшой синей тучи над головой шипели, «умирая» в его пламени. Топь вокруг периодически булькала чавкающими пузырями. Как будто некий болотный монстр пыхтел внизу, предчувствуя гостя. На одном из камней Иван заметил обглоданные кости. Мелкие насекомые копошились между до блеска очищенными от плоти позвонками. Это зрелище его чуть замедлило.
— Словно жертвенный алтарь, а не болото… — он не заметил, что сказал это вслух.
Над головой пронеслось массивное жужжание, на пути зависла пара чёрно-зелёных существ. Словно слепни, но размером с огромных шмелей. Иван взмахнул факелом перед собой. Одно из насекомых, издав визгливое «Тр-р-р!», сделало кувырок в воздухе и бросилось сверху, нацелившись жалом прямо в лицо.
— Вот же гнида какая! — выругался он, отражая нападение факелом. Пламя объяло тварь, и та с оглушительным треском завертелась, падая в болото. Вторая особь успела спикировать под капюшон и царапнуть Ивану ухо шипастой лапкой, оставляя глубокую рваную царапину. Тут же с жутким писком агрессор растворился в тумане.
Из ранки по шее потекла тёплая кровь. Боль отдала в висок.
Зажав крепче факел, он двинулся дальше, время от времени описывая вокруг себя яростные дуги огня, чтобы отпугнуть мелких паразитов. Так он прошёл ещё с десяток метров. Болото под ногами становилось всё глубже. Местами топь доходила до колен. Несколько раз казалось, что чьи-то скользкие щупальца обвивают лодыжку, но при свете факела в воде клубилась лишь муть.
Когда Иван перебрался через очередную ложбинку, налетел резкий порыв, сорвав с головы капюшон. Лицо мгновенно окатило холодной моросью, а факел тревожно заплясал, грозя погаснуть. Однако пламя устояло. Зато туман над кромкой воды расступился, и он увидел цель. Метрах в тридцати впереди возвышался знакомый ржавый каркас, похожий на верхушку огромного баскетбольного мяча. Из щелей в металлических сочленениях крыши сочился пар. Судя по гулу, аппарат действительно функционировал, продолжая влиять на всё живое вокруг.
Разум не отпускало стойкое ощущение, будто зловещий объект его «видит». Пульс Стрелкова стремительно учащался. Факел ронял косые всполохи на воду, высвечивая отвратительные водоросли и длинные личинки, кишащие между коряг. Эти существа как бы выгибались к поверхности, чуя тепло живого тела.