В нескольких шагах от купола стало глубже. Стрелков почти по пояс уходил в болотную жижу, пытаясь грести правой рукой, а левой отмахиваясь чадящим факелом. Зловонная смесь облипала торс и норовила достигнуть канистры за спиной. Местами под ноги попадались провалы, где чавкала муть, засасывая берцы. Гул внутри купола явно усилился. Аппарат работал на полную, сжимая недвижимыми тисками разум Стрелкова. Благо, боль от ран затмевала нагнетаемые АРМ-кой видения. Лишь изредка вспышки чужих образов прорывались сквозь завесу физических страданий.
Через несколько скачков-рывков Иван выбрался к твёрдому участку вокруг металлической обшивки. Здесь из воды торчали балки, видимо, служившие опорами для крепления «научного» бункера. Верхняя крышка — люк, который ранее не удалось открыть, был по-прежнему заперт. Но с другой стороны поблёскивал овал стекла — единственный иллюминатор.
— Ты-то мне и нужен, — пробормотал он, поправляя на плечах канистру. — Придётся чем-то разбить.
Озверевшие комары, лосиные мухи и крупные оводы размером с палец решились на новую волну. Они липли к лицу, жалили шею и руки и даже через одежду иногда пробивались острые хоботки. Иван сдерживал стоны, отмахиваясь факелом. Ладони стали скользкими от пота и болотной жижи.
Скрипнув зубами, он выломал подходящий кусок арматуры, торчавшей из бетона на балке, и перепрыгнул на крышу купола. Как и в прошлый раз, насекомые за ним не последовали, угрожающе зависнув по радиусу крыши, словно наткнувшись на невидимый барьер. Можно было бы перевести дыхание, но Иван опасался появления новых тварей, не таких восприимчивых к границам АРМ. Он решительно переместился к цели и с резким грохотом разбил иллюминатор. Стекло, вероятно, когда-то бронированное, потрескалось и осыпалось внутрь купола. В лицо ударила волна тошнотворного, словно трупного запаха, — гнилая сырость, смешанная с химическими испарениями. Стрелков отшатнулся. Ладонь, ухватившаяся за край проёма, обожгла боль пореза осколком. Она лишь усилила злость:
Кольцо, оставшееся от смотрового окна, было утыкано острыми обломками. Иван, судорожно оглядываясь, действовал по плану. Сняв со спины опасный груз, он чуть ослабил крышку и вытянул примерно на полметра пропитанный ГСМ и воском свечи шнур. Воск должен был сдержать скорость распространения пламени, давая Стрелкову время на выход из зоны вероятного поражения. Жужжание по границе купола сливалось с пульсирующим шумом в голове, мешая сосредоточиться.
— Им бы день простоять да ночь продержаться, — злобно процедил он сквозь зубы, перехватывая канистру в окровавленную ладонь. — Но… хер ВАМ!
В дыре иллюминатора ослепительно сверкали «лампы» основного блока АРМ-7: толстостенные колбы на многоуровневом каркасе. Сама установка дёргалась под вибрацией, свет от приборов мигал. Иван мигом поджёг конец фитиля ещё тлеющим факелом. Огонь с радостью подхватил новый «корм», барабаня тающим воском по старой краске на крыше.
— Горите в аду… — прошипел Стрелков и толкнул канистру прямо в проём.
Звонкий удар: железная ёмкость рухнула внутрь, с грохотом задевая корпус агрегата. Корпус канистры вдребезги расколол пару аналоговых ламп. Одна из толстых колб с некой жидкостью лопнула, выстреливая искрами. С резким шипением содержимое выплеснулось на металлическую раму. Иван не стал ждать, когда рванёт его самоделка, у него было в запасе секунд двадцать, пока огонь по шнуру не дойдёт до горловины.
Разбежавшись, он солдатиком сиганул в воду. Холодная жижа тут же поглотила почти до подмышек. Левая рука из последних сил удерживала факел над поверхностью. Вернее, то тлеющее нечто, что от него осталась. Ледяная вода приятно охладила покусанную кожу, но левую ногу свело судорогой. Однако страх в ожидании взрыва пересиливал боль. Надо было убираться как можно дальше. Неизвестно было, в какую сторону полетят осколки.
— Ну же… Давай! — прокричал Иван в бессильной злобе, отползая всё дальше в полулихорадке.
И тогда прозвучал второй взрыв.
Грохот, словно артиллерийский залп, разом расколол болото. Под металлом купола, куда Иван затолкал канистру, вспухло чудовищное пламя, и рваные куски крыши полетели в стороны, выпуская наружу яростную смесь из огня и осколков. Внутри определённо находилось что-то взрывоопасное. На что подсознательно и рассчитывал Стрелков. Раздался пронзительный визг — может, это был механический вой, а может, стон всех тех созданий, что обитали в тайге.