И Золотко шел... ноги уже не болели... он их просто не чувствовал: измученный организм, устав подавать болевые сигналы, смирился и замолк... кожа на спине, сначала горевшая огнем, теперь тоже перестала его беспокоить...
Что он мог сейчас? Сдаться? Пожалеть себя? Ни за что! Золотко обвил пальцами зеленый флакон, висевший на шее, зажимая его в кулак... Только вот изможденное тело отказывалось повиноваться... хотело лечь... Не дождешься!
- Двигайся! Ненавижу тебя! – хрипел Золотко своему собственному, предававшему его телу.
И он двигался... шел... Волосы грязными сосульками свисали вперед, Золотко пытался хотя бы ими закрыть глаза, так болевшие от яркого солнца... грязное от пыли лицо прочерчивали следы от слез, хотя обессиленный Золотко пытался не плакать - нельзя было терять воду... нельзя терять... нельзя падать... нельзя останавливаться... нельзя...
Золотко очнулся от того, что в рот его лилась хоть и теплая, но такая живительная вода... песок под ним как-то странно дрожал... глаза открылись с трудом... повозка... крытая парусиной... грязная...
- Где я? – прохрипел Золотко.
- В повозке работорговцев, - паренек, поивший его, криво усмехнулся.
- Шшшшто?!! – Золотко рукой схватился за шею. Ни маминого ожерелья, ни браслетов, ни бриллианта в пупке не было, но самая большая драгоценность все еще была на шее - зеленый флакон на простом кожаном шнурке... нет, не простом – зачарованном... Золотко вздохнул с облегчением. – И куда нас везут? – прошипел он.
- К демонам, в Рияд... – парень обреченно вздохнул.
- Ооо, - Золотко радостно улыбнулся, - тогда я еще посплю, разбуди меня, как приедем.
И он с королевской непринужденностью растянулся на голых досках, среди грязного тряпья. Сунув под голову руки с уже надетыми на них кандалами. Растянулся и, закрыв глаза, мгновенно уснул.
А парень еще долго удивленно хлопал глазами, впервые увидев такую реакцию от того, кто только что попал в рабство...
*** Рияд – столица Харидана.
- Эй, слышишь... – кто-то усиленно тыкал в Золотку пальцем.
Опять на тренировку... но он только закрыл глаза... захотелось отбрыкаться, захотелось, чтобы его оставили в покое, захотелось... Ой!!! Золотко вспомнил, где он.
- Вылезайте, демоновы отродья!
Золотко выбрался из повозки... Какая-то небольшая площадь, окруженная одноэтажными домами... А Рияд ли это вообще? Золотко вскинул голову... Огляделся и увидел за крышами домов высокую громадину дворца... такую родную, такую свою... Сердце затрепетало от радости - он смог, он дома! И Золотко, выпустив крылья, взмыл в небо... оставив под собой задранные кверху головы ошарашенных охранников каравана с открытыми от удивления ртами...
*** Рияд – столица Харидана, дворец нияра. Спальня Хатриана.
Фарис мерил и мерил спальню брата шагами туда-сюда. Словно зверь, запертый в клетке... и только присутствие целителя рядом не давало сорваться. Даже когда слуга внес поднос с ужином для них, он только в раздражении махнул рукой…
В тот вечер, когда Хатриан упал, Фарис прощался с ним, он знал, что ничего поделать уже нельзя...
Но Золотко... Фарис поверил ему, поверил тогда всей душой. Да и как было не поверить, когда глаза мальчишки были полны таким упорством, таким неверием в худшее...
С тех пор, как мальчик уехал, прошло пять дней. Харид с содроганием вспоминал тот день, когда Хатриан очнулся и позвал Золотку... Фарис тогда вынужден был все рассказать ему... и выслушать...
Потом... потом была ночь, когда Хатриан метался и звал Золотку, и успокоился, только шепча: «Сердце мое... жеребенок... я заберу твою боль...», а наутро кровать в ногах была залита кровью... Но Фарис так и не нашел ни одной раны... значит, Золотко... Фарис знал о связи, существующей между Парой... но чтобы так...
Хатриан уже около суток не приходил в себя, и это пугало. Бледное, смертельно бледное лицо, неподвижное, отрешенное. Последнее, что услышал Фарис, было: «Держись, маленький, я приведу караван...», и все... силы покидали его, забирая даже те, обещанные целителем, дни...
На террасе что-то упало. Фарис, выхватив кинжал, встал около брата... И застыл, увидев Золотку... Но куда подевался холеный красавец? Тот, кто стоял сейчас в стеклянных дверях, похож был лишь на ужасное видение, потому что люди так не выглядят...
Свалявшиеся серые волосы, грязное лицо с дорожками высохших слез, растрескавшиеся губы в запекшейся крови, обгоревшая, красная, местами слезающая кожа на лице и теле. Этого не скрывала даже серая пыль, въевшаяся в тело. Исчезли украшения, с которыми Золотко не расставался, а руки... руки, скованные цепями, Золотко держал впереди...
- Мать моя Тьма... – только и смог произнести Фарис.
- Как он?
Даже голос Золотки – хриплый, словно простуженный - не был похож на прежний.
- Плохо... – только и смог произнести Фарис.
- Я принес противоядие...
Лекарь вскочил, протягивая трясущиеся руки, и Золотко, развязав шнурок на шее, отдал ему флакон, а сам ковыляющей походкой направился к кровати...
Он следил за лекарем, не отрывая глаз, и когда последняя капля покинула флакон, Золотко поднял взгляд на целителя.
