Когда конница Сартака врезалась в боевые порядки, потрепанные остатки мингана Хутулун отступили и хлынули обратно к предгорьям. Жоссеран проскакал вокруг схватки в поисках пурпурного шелка: он увидел, как Хутулун спасается, поднимаясь по склону горы, собирая вокруг себя остатки своих воинов. Она направлялась к линии деревьев на северной стороне долины.
Воины Сартака, преследуя ее, выпускали залпы стрел из седел. Он присоединился к погоне, переправляясь через брод, с одной лишь целью в уме.
***
Хутулун обернулась в седле. Отступление превратилось в два десятка отдельных погонь. Теперь она была одна, двое всадников преследовали ее по склону, их пластинчатые доспехи выдавали в них воинов из кэшика Хубилая. Они нагоняли.
Еще одна стрела вонзилась в круп ее кобылы, та заржала и едва не упала. Она снова оглянулась и увидела, что к охоте присоединился третий всадник.
Черное укрытие сосен казалось невыносимо далеким.
Пони Жоссерана несся на головокружительной скорости по неровной земле. Его бросок через долину чуть не вывел его на путь двух воинов Сартака; он был почти так близко, что мог их коснуться. Он увидел, как ближайший всадник поднял лук к плечу и прицелился.
Жоссеран отчаянно взмахнул мечом. Клинок полоснул по крупу скакуна лучника. Пони заржал и шарахнулся в сторону, сбив прицел своего всадника. Когда Жоссеран пришпорил коня и поравнялся с ним, лучник оглянулся через плечо, его лицо было искажено гневом и удивлением.
Жоссеран наотмашь ударил его эфесом меча и сбил с коня.
Всего сто шагов до линии деревьев. Хутулун знала, что там она сможет оторваться от преследователей.
А потом ее конь пошатнулся и тяжело рухнул на землю.
***
Злюка услышал крик за спиной и обернулся в седле. Варвар! Что он здесь делает? Он должен быть в безопасности, вдали от битвы, на другой стороне долины.
— Помоги мне! — крикнул Жоссеран и поник в седле, схватившись за грудь.
— Убирайся отсюда! — крикнул Злюка. — Ты что, спятил?
Но он остановился и развернулся. Не более чем в двадцати шагах от него на траве неподвижно лежала павшая бунтовщица. Ее конь пытался встать на ноги, но наконец сдался боли и, измученный, опустил голову на траву. Удовлетворенный тем, что не упустит свою добычу, Злюка рысью поскакал обратно вниз по склону. Варвар снова вскрикнул и вцепился в гриву коня, чтобы не упасть с седла.
— Что ты здесь делаешь? — крикнул на него Злюка.
— Помоги мне…
— Где ты ранен? — Он схватил Жоссерана за халат, рывком выпрямляя его в седле.
Жоссеран со всей силы ударил его правым кулаком в лицо.
Злюка тяжело упал на спину и остался лежать, ошеломленный и в полубессознательном состоянии, кровь хлестала у него из носа.
— Помни, внезапность и обман, — сказал Жоссеран. — Твое величайшее оружие.
Он сильно хлопнул скакуна Злюки по крупу и отправил его галопом вниз по горе. Он пришпорил своего желтого жеребца вверх по склону вслед за Хутулун.
Ее кобыла лежала на боку, в предсмертной агонии. В плече животного торчала стрела, еще одна — в животе, и еще одна — в крупе. Кровь стекала по ее вздымающемуся боку. Наконец она затихла, ее глаза широко раскрылись в смерти.
Хутулун лежала всего в нескольких шагах от нее. Она схватилась за лодыжку, медленно поднимаясь в сидячее положение. «Вот, — подумала она. — Сегодня мой день умереть».
Она услышала грохот копыт и увидела, как еще один из всадников Сартака несется вверх по склону к ней. Судя по виду, один из иррегулярных воинов Алгу, в бурых мехах и войлочных сапогах. Она нашла свой меч в траве и с трудом поднялась на ноги, не обращая внимания на жгучую боль в ноге. Она не позволит им взять ее живой для их пыток и утех.
Он остановил своего коня в нескольких шагах от нее. Она узнала круглые глаза и огненную бороду. Жосс-ран!
Он перегнулся через седло и протянул ей руку.
— Быстрее! — Он подтянул ее к себе.
Они скакали через темный лес елей и сосен, следуя по хребту вдоль плеча горы. Теперь, когда они были в безопасности, Жоссерана охватило ликование, которое всегда приходит после битвы, и он громко закричал, облегчение и триумф смешались воедино. Его голос эхом отразился от отвесных стен ущелья. Откуда-то снизу он услышал шум бурлящей реки.
Она обернулась в седле, и он улыбнулся ей. Но она не ответила на его улыбку; ее лицо было бледным; из-под шарфа сочилась кровь.
— Ты ранена?
— Тебе не следовало возвращаться за мной, Жосс-ран.
— Это была авантюра. Я выиграл. Мы выиграли. Разве нет?
Она не ответила ему.
Они выехали из-за деревьев, оказавшись под холодным солнцем на суровом красном хребте, лишенном деревьев и травы. Они замедлили шаг. Узкая тропа превратилась в уступ, огибающий край оврага. Внезапно Жоссеран снова почувствовал, как холодный ужас поселился у него внутри. Весна и таяние льдов вызвали обвал, и путь впереди был завален горой валунов.
