В этот самый момент их маленьких глаз-бусинок молло покатились слёзы, только отнюдь не от горя. Безмолвные слёзы счастья стекали по щекам старика, сливаясь в целые струи. Спешно зашагав навстречу бывшей ученице, профессор едва не потерял свой мягкий тапочек, зацепившись за предательский гвоздь.
– Профессор Фодж!!! – стараясь сохранять самообладание, выпалила Кэтлин, но чувства рвались наружу, проглядывая в поблескивающих глазах.
В следующую минуту Кэтлин и Харвуд сцепились в крепких объятьях, словно от них зависела жизнь друг друга.
– Кэтлин, как ты … как же ты … о-о-о Кэтлин … – причитал Фодж.
Глаза профессора застилала пелена слёз счастья, что буквально душила старика переизбытком чувств. Харвуд видел расплывчатые силуэты позади Кэтлин, но даже не представлял, кто скрывается за их размытыми образами.
– Прости за столь поздний визит, Харвуд! – произнёс Данкен, намекая на желание всё-таки пройти внутрь, – Но у нас есть очень важное дело, в котором только ты можешь помочь!!!
Наконец выпустив белокурую девушку из объятий, профессор снял с себя очки, принявшись протирать глаза.
– О чём разговор, Данкен!!! – выпалили Харвуд, в голосе которого чувствовались лёгкие нотки обиды, – Мои двери всегда открыты для тебя, мой мальчик!!! Что же вы стоите тут на холоде?! – в следующий миг, Харвуд принялся махать руками, словно загоняя куриц в курятник, – Проходите внутрь, скорее, все проходите! Холодно же!!!
Малыши Бритсы первыми сорвались с места, но добравшись до порога резко остановились. Обернувшись, мышки еле смогли отыскать Ди, чей рукав торчал из-за тела хоть и стройной, но всё же весьма крупной леди Уортли.
– Эй, Ди!!! – крикнула Бэррис, приглашающе махая рукой, – Пошли скорее, у дяди Фоджа столько крутых штук!
Повторять дважды не пришлось. Юркая малышка в одно мгновение протиснулась между Кэтлин и Данкеном. Удостоив коротким приветствием хозяина дома, девочка присоединилась к озорному дуэту младших Бритсов и уже в следующую секунду скрылась в недрах дома.
Вспомнив о расплывчатых силуэтах, за спиной своей бывшей ученицы, профессор наспех натянул свои очки-половинки. посмотрел в то место, откуда вынырнула шустрая девочка в чёрном плаще. В тусклом свете масляной лампы профессор, наконец, разглядел лицо Эми и в ту же секунду его глаза округлились в приступе искреннего изумления, … нет, шока.
Кэтлин учтиво отступила в сторону, словно рыцарь, что преграждал путь, но решивший позволить простолюдину подойти к своей королеве. Замерев вместе с Данкеном в ожидании, Кэтлин ожидала вердикта Харвуда Фоджа, который окончательно расставил бы все точки над «i» в вопросах происхождения Эми.
– О Вечность … – в очередной раз взмолился Харвуд, только сейчас голос его был лишён восторженных нот, что были ранее, – … едва декада канет в бездне,
во время «танца девяти планет»,
великой Аврис дух воскреснет,
неся с собой священный свет …
Фодж принялся декламировать стихотворение, держа в голосе воистину пророческую интонацию. В этот самый момент, Эми была крайне удивлена, ведь эти строки было частью тех историй, что рассказывал её отец, когда та была совсем маленькой.
– … крепка же будет наша вера
на смене временных эпох,
и в мире том наступит эра
даруя всем любовь и кров … – продолжил Данкен.
Ещё на острове картограф назвал полное имя героини, что придумал её отец, а теперь наизусть рассказывает легенду, что ходила среди уставших от тяжёлого рока крестьян в тех самых историях.
– … восстанут наши души боем,
мы не отринем нашу боль!
и воины света грянут строем!
как завещал нам наш Король … – вступила Кэтлин, сделав особенный акцент на титуле правителя.
Откуда все они знают то, что придумал человек из совершенно другого мира, о котором никто из присутствующих не догадывался. А может вопрос надо поставить иначе … откуда её отец знал эту историю … придумал ли он её, или …
– … и явит Аврис свою волю,
и тьма проклятая уйдёт,
и, наконец, на нашу долю
Благословение «вечной» снизойдёт! – продолжила стихотворение Эми, закончив легенду.
Фодж, не отрываясь, смотрел на девушку. Холодный ветер безжалостно трепал его редкие седые волосы и развевал полы халата, но профессор, словно не чувствовал холода. В его черных глазах бусинках отражался подсвеченный тусклым светом лампы образ истинной принцессы Шелортиса, той самой избранной Аврис, что была послана Самой Вечностью во имя спасения их мира … её мира.
* * *
Воодушевлённый появлением столь значимых гостей, профессор участливо пригласил всех войти внутрь своей скромной обители. Неловко попятившись назад, Фодж поднял оставленную им масляную лампу и затушил её. Когда все собравшиеся на крыльце гости вошли в дом, Харвуд проследовал следом, заперев за собой дверь.
Дом профессора был очень футуристичным, царившая внутри атмосфера разительно отличался от текущей эпохи.
Оказавшись внутри небольшой прихожей, Эми была поражена обилием всевозможных механизмов, что торчали буквально из каждого угла. Всё вокруг не знало отдыха: крутилось, вертелось, вращалось, сопровождаясь при этом ритмичным щёлканьем и тиканьем.
