Справа от входа разместился механический человечек с добрым десятком рук. Радушный механизм с превеликим удовольствием принимал верхнюю одежду, скрипя и потрескивая при каждом своём движении. Именно он и станет первым новым другом малышей в доме Фоджа. Войдя в дом, профессор специально отдал механическому помощнику свой халат, чтобы тот в ту же секунду ожил, принявшись аккуратно складывать полученный предмет одежды.
Окружив доброго робота, малыши Бритсы принялись поочерёдно передавать ему свою верхнюю одежду и только лишь маленькая Ди, не пожелала расставаться со своим чёрным дорожным плащиком. Но возможности механического помощника профессора не ограничивались сбором верхней одежды. Оказывается, венец технического прогресса умел играть в некоторые игры на логику и скорость. В следующую минуту увлечённая детвора, заливаясь озорным смехом, по очереди пыталась обыграть чудо технической мысли в «камень-ножницы-бумага».
Так и не сумев подступить к механическому помощнику, взрослые гости профессора миновали прихожую, в ту же секунду оказавшись в просторной гостиной, что поражала высотой своих потолков.
Слева от коридора расположилась деревянная винтовая лестница, что вела на открытый второй ярус. Именно там находился тот самый громадный телескоп, роднивший дом Фоджа с обсерваторией. Огромная наблюдательная труба рефлектора находилась в разложенном состоянии, а раздвижная крыша была полностью раскрыта. Вероятно, профессор не спал, а работал в тот момент, когда его потревожили незваные гости.
Все стены и потолок вокруг рабочего пространства на втором ярусе были расписаны какими-то формулами, датами и прочими пометками, в которых вряд ли смог разобраться, кто-либо, кроме самого профессора. Столы, окружавшие телескоп ломились от кип всевозможных толстенных фолиантов, вокруг которых валялись обрывки пергамента с изображением не то космических карт, не то звёздных схем.
Под навесом второго яруса, располагалась кухня, в недрах которой Харвуд тут же скрылся, едва вошёл в дом. Спустя добрых пять минут, профессор вновь появился в гостиной. Одетый в потрёпанную голубую домашнюю пижаму, на которой виднелись забавные заплатки в виде разнообразных цветов и животных, профессор Фодж неспешно перебирал обутыми, в мягкие розовые тапочки, коротенькими ножками.
Руки гостеприимного хозяина были заняты подносом, на котором стоял небольшой чайничек, кое-какая посуда и корзинки со всевозможной выпечкой. Поймав взгляды гостей, профессор указательно дёрнул бровями в сторону стоящих друг напротив друга диванчиков в центре гостиной. Пока гости занимали свои места, Фодж оставил свою вкусную ношу на кофейном столике, после чего удалился, шаркая тапочками в одну из дверей, в ту, что вела в спальню.
Несмотря на свой потрёпанный вид, диванчики оказались очень мягкими и удобными. Едва гости заняли их, как в ту же секунду им захотелось расслабиться и уснуть в их ласковых объятиях. Тем не менее, на расстоянии вытянутой руки внимание притягивал поднос, на котором стоял фарфоровый чайничек с изображёнными на них милыми зверушками. Рядом с чайничком лежали три корзинки с аппетитной выпечкой и небольшая чаша с шоколадными конфетами.
Аккуратно расставив пустые чашки перед каждым из гостей, Данкен решил поухаживать за присутствующими леди и взялся за чайничек. Терпкий аромат горячего травяного настоя медленно, но верно заполнял всю гостиную своим расслабляющим духом, располагая всех присутствующих к спокойной размеренной беседе.
Пользуясь моментом, Эми наслаждалась вкусом согревающего домашнего чая. С удовольствием рассматривая причудливые изобретения и механизмы, девушка оценила их практичность и то, как они облегчали пользовательскую жизнь владельцу дома.
Та же система освещения в доме профессора была построена на основе зеркально-увеличительного механизма. Солнечный или лунный свет проходили через несколько световых призм, после чего отражались от зеркал, собирались в плотные пучки света. Проходя через установленные под разными углами рассеиватели, яркие потоки хорошо освещали огромную обсерваторию, не оставляя мгле ни малейшего шанса на существование.
В облачную ночь, профессор, скорее всего, спал, ведь наблюдать в телескоп было бессмысленно. Однако даже на этот случай у искусного изобретателя были припасены козыри в рукаве, в виде огня на масляных лампах в качестве первичного источника света.
Независимо от того был ли на улице день или ночь, ясно или пасмурно, в доме профессора всегда было светло, если, конечно, он этого хотел. Система зеркального освещения в мастерской Бритса, была явно скопирована отсюда, с той лишь разницей, что искусный молло доработал свою же систему, сделав её идеальной.
В доме профессора зеркальные механизмы не только освещали жилище своего создателя, но также подстраивались под его образ жизни. Работал ли Фодж с бумагами за столом, хотел ли понаблюдать за звёздами через свой телескоп или же просто желал почитать что-то перед сном, система освещения всегда подавала свет так, как ему было бы удобнее всего.
