Он не знал, сколько сейчас времени, но видел, что ночь полностью вступила в свои права. Вокруг царила тишина, на дорогах ни души. По идее, сейчас должны были ездить ночные такси, но и они бесследно исчезли. В душу Шаохуа закралось сомнение. Выбросив сигарету и поглядев по сторонам, он обернулся на дома с черными дырами окон.
Не было ни ветра, ни звуков. Он прислонился одинокому уличному фонарю, который словно остался единственным источником света в этом мире.
Что это за место? Ло Шаохуа только что осознал, что не помнит, зачем приехал сюда и как добрался.
Он почувствовал необъяснимую напряженность. Инстинктивно протянул руку за пояс: ручной фонарик, выдвижная полицейская дубинка, наручники… наконец, он нащупал рукоятку пистолета.
Это его немного успокоило.
«Бояться нечего. Я полицейский. Все, с чем я столкнусь, – это темная ночь и ее монстры».
Ло Шаохуа засунул сигареты в карман брюк, снова надел на себя полицейскую фуражку, поправил форму и продолжил свой ночной патруль. Но стоило ему возобновить движение, как у него в голове всплыл вопрос:
«Патруль? Да, у меня сейчас патрулирование. Но… где мои напарники?»
Он снова начал озираться по сторонам, однако, кроме света фонаря, видел лишь окружающую его кромешную тьму.
«Действительно, очень странный вечер… Ладно, просто пойду отсюда».
Ло Шаохуа посмотрел налево, направо – и решил идти в правую сторону. Сделав несколько шагов, он заметил, что уже не видит пальцев ног. Сразу задумался, стоит ли включить ручной фонарик, но тут же услышал странный звук впереди.
Он резко остановился, затаил дыхание и прислушался.
Звук шел справа, со стороны многоэтажек, будто кто-то рубил что-то тяжелое.
Это была смесь звуков раскалывания, переламывания и разрывания – будто кто-то пытался отделить куски от большого объекта.
Сердце Шаохуа начало колотиться быстрее, губы пересохли. Он сразу же изменил маршрут патрулирования – направился к тому странному шуму.
Он не видел, кто это был, но точно знал, что этот звук походит на разрубание мяса острым предметом.
Ло Шаохуа включил фонарик, и перед его глазами появился размытый силуэт здания. Полицейский стремительно шел вперед, набирая скорость. Под ногами все время что-то мешалось: возможно, трава, возможно, мусор или же клумбы…
«Кто тот человек? Что он делает? То, что он разрубает, – это…»
Когда до дома оставалось несколько десятков метров, Шаохуа замедлил шаг.
Звук исчез.
Он уже не мог доверять собственным ушам. Странная ночь… Странная тишина… Странный звук… Но все произошедшее вместе не казалось чем-то необычным.
Ло Шаохуа поднял руку и стер капельки пота со лба. Заодно, используя фонарик, осветил все вокруг и осмотрелся. Перед его глазами поочередно появились силуэты тополя, зеленая макушка навеса для велосипедов, цементная лавка, общая раковина для умывания и обшарпанные деревянные качели.
Он вздохнул с облегчением. Это просто ничем не примечательный жилой комплекс, к тому же выглядящий вполне спокойно и тихо.
Но полицейвкий чувствовал, как его дыхание застряло где-то в горле.
Звук появился снова, только уже за его спиной.
Звуки ударов. Гнетущие и ритмичные. Будто человек, волоча за собой тяжелый мешок, шаг за шагом медленно поднимался по лестнице.
Ло Шаохуа встал напротив дома и обвел взглядом место около четвертого подъезда. Наконец остановился на двери.
Почти в ту же секунду на пороге возникла темная тень.
– Кто это? – крикнул Ло Шаохуа и направил фонарик в ту сторону.
Ад – это густая темнота. Ад – это стоящие в долгом молчании маленькие постройки. Ад – это
То, чего ты боишься, – это он и есть.
Шаохуа пронзительно закричал, левой рукой вцепившись в фонарь, а правой нащупывая кобуру за поясом. Темнота ночи в тот же миг заслонила небо и покрыла землю…
– Шаохуа! Шаохуа! Проснись!
Он резко открыл глаза. Правая рука все еще блуждала за поясом в поисках пистолета. Через полминуты он наконец пришел в себя и понял, что человек рядом с ним – его жена, Цзинь Фэн.
Это снова был страшный сон. Тот кошмар…
Шаохуа с трудом приподнялся и тяжело вздохнул. Цзинь Фэн набросила на себя одежду и встала с кровати. Взяв полотенце, она помогла мужу вытереть пот, градом катившийся по его лицу и шее.
Когда она дотронулась до шеи, Ло Шаохуа перехватил ее запястье. Прикосновение ее морщинистой, немного дряблой ладони убирало тревогу из его сердца. Цзинь Фэн не шевельнулась. И когда почувствовала, что его дыхание успокоилось, тихо произнесла:
– Поспи еще.
Ло Шаохуа кивнул. Цзинь Фэн, выключив настольную лампу, легла рядом и через мгновение еле слышно засопела. Подождав, пока она уснет крепким сном, Шаохуа снова открыл глаза, тихонько погладил жену по спине и повернулся к окну. Начинало светать.
Ровно в шесть зазвенел будильник. Ло Шаохуа аккуратно слез с кровати, оделся и тихим шагом вышел из комнаты. Зайдя в гостиную, он увидел сидящую за столом Ло Ин.
– Так рано встала? – спросил он, направляясь прямо на кухню. – Как насчет яичной лапши на завтрак?
– Пап, – она вытянула руку, преграждая ему путь, – мы можем поговорить?
