За его спиной был абсолютно пустой дом. Ни родственников, ни обязанностей перед кем-то.
Нет нужды обмениваться неискренними любезностями и беспокоиться о нехватке продуктов.
Есть только он. И живет он только ради себя.
Как же это прекрасно!
В комнату ворвался поток холодного ветра, но Годун даже не поморщился – наоборот, это подняло ему настроение. Ветер принес с улицы запах жареного мяса.
Линь Годун посмотрел вниз – из приоткрытой форточки хлынул густой пар, оттуда же доносился и шум праздника.
Еще одна семейная пирушка…
Линь Годун закрыл окно и остался стоять с опущенными руками посреди комнаты. Запах еще не развеялся, по-прежнему витая в спальне. Он шмыгнул носом – и этот аромат будто толкнул дверь, ведущую к его воспоминаниям.
Тот ребенок… как же его звали?
Линь Годун сложил руки за спиной и принялся расхаживать по тесной комнате. Постепенно то лицо четко проявилось в его голове. Круглое, чуть полноватое лицо с постоянно робким выражением, потливость при волнении, привычка потирать нос… Также он очень любил, сидя боком на кровати и нависая над книгой, повторять про себя только что прочитанное.
Линь Годун снова вернулся к компьютеру, открыл браузер и написал три иероглифа. В один миг на странице появились десятки тысяч результатов. Он просмотрел много ссылок, но так и не нашел того ребенка. Подумав, добавил в строчку поисковика одно слово – город С. Количество результатов значительно уменьшилось, но он все так же не обнаружил нужной информации.
Линь Годун неотрывно смотрел на экран и с силой хрустел костяшками. Он точно знал, что ищет, словно старик с утраченными воспоминаниями, который открыл дневник с записками о прошлом. Это заставило его оробеть, но одновременно и ощутить возбуждение.
Точно, воспоминания… А кроме этого, чего еще не хватает?
Линь Годун снова дотронулся до клавитуры и напечатал: «Дело об убийстве человека».
В воспоминаниях была река. Зеленая поляна. Мусорный бак. Тесный туалет. Пила. И кухонный нож.
Перед Линь Годуном раскрывалась картина двадцатитрехлетней давности. Тактильные ощущения, ароматы… все словно возвращалось к нему сейчас. Он открывал веб-страницы одну за другой, молчаливо пробегался по этим захватывающим дух статьям, ощущая, как потоки крови без остановки бурлят во всем его теле.
Те темные ночи. Те самые наслаждение и дрожь. Те самые страх и волнение.
Незаметно для себя он взмок от пота.
Закрыв последнюю страницу, Линь Годун устало откинулся на спинку стула. Поднял руку, вытер пот с носа и, оглядевшись по сторонам, зафиксировал взгляд на односпальной кровати.
Это была она.
Он встал и прошелся до гостиной. Нашел взглядом клетчатую материю кремового цвета – когда-то здесь стоял кожаный диван.
Здесь все и происходило.
Он опустил голову и посмотрел на утративший краску обшарпанный пол.
В тот же момент он повернулся и подошел к мраморному столу, проведя рукой по его холодной гладкой поверхности.
И здесь тоже
Все его тело было сухим и горячим. Линь Годуну казалось, будто из его пор просачивается обжигающая жидкость. Он опустил голову и прикрыл глаза, напрягая все силы, чтобы утихомирить этот жар.
Через несколько минут Линь Годун протяжно выдохнул. Схватился за вымокшую рубашку и смахнул пот со лба, затем направился в ванную, чтобы умыться холодной водой. Но стоило ему переступить через порог, как его голову будто взорвало. Молочно-белый пол, шторки из пожелтевшего пластика, латунная лейка, зловонный запах, бьющий в ноздри…
Линь Годун потерял самоконтроль. Он буквально сорвал с себя одежду и, дотронувшись до затвердевших гениталий, принялся водить по ним вверх-вниз.
Дойдя до апогея, он ощутил дрожь в ногах. Затем они полностью ослабли – и он сполз по стене вниз.
Разгоряченное лицо обжигал холод плиточного пола. Линь Годун продолжал тихо лежать, ощущая, как его член прилип к внутренней стороне ляжки.
В голове была полная пустота. Подождав, пока тело остынет, он не без труда поднялся и медленно натянул на себя одежду – и только тогда, полусогнувшись, вышел из ванной.
Упав на кресло перед компьютером, Линь Годун все время дрожал. От прилива возбуждения он теперь ощущал пустоту и страх, отчетливо понимая, что каждая частичка в его теле пробудилась и перед таким соблазном трудно устоять. Одновременно его терзало и раскаяние.
«Нет. Не смей. Не нужно возвращаться туда!»
Но тот черный цветок в его душе снова распускался.
Линь Годун помотал головой и, схватив первый попавшийся карандаш, крепко сжал его в руке.
И затем с силой воткнул кончик в кожу.
Этот укол помог ему отрезветь. Схватив мышку, Годун хотел найти что-нибудь, что отвлечет его внимание, но тут ему на глаза попался заголовок – ссылка, которую он еще не просмотрел с прошлого раза.
Это был заголовок поста на одном из форумов.
«Неужели очередная небылица?»
Но стоило ему открыть страницу и просмотреть две-три строчки, как его глаза широко раскрылись, а мышцы напряглись.
Карандаш с глухим треском переломился.
