В-третьих, особенности жизни Сюй Минляна: успеваемость средняя, характер замкнутый, друзей немного. Кроме того, между матерью и сыном отсутствовали доверительные отношения. Возможно, это привело к недостатку эмпатии по отношению к другим людям. Нельзя исключать, что затруднение в общении с противоположным полом было причиной отстутствия интимных связей. Иметь половые потребности плюс собственными глазами увидеть, как мать заводит роман на стороне, могло привести к ненависти по отношению к женщинам. С точки зрения криминальной психологии вовсе не странно, что такой человек совершил преступление с изнасилованием.
В-четвертых, на пакетах обнаружили СПР именно Сюй Минляна – самое прямое и важное доказательство, на основе которого прокуратура санкционировала арест, возбудила уголовное дело, а суд вынес итоговый приговор.
– Да, у этих сомнений есть основания, – не стал отрицать Чжан Чжэньлян. – Если б я занимался этим делом, то сначала схватил бы этого типа, допросил, а потом уже что-то утверждал. Но…
– «Но»?
– Прямых доказательств слишком мало. Получается, кроме пальцевых следов, у вас больше ничего не было. Например, телесных жидкостей…
– В деле об убийстве сперму не берут на экспертизу. К тому же преступник использовал презервативы.
– Но вы не обнаружили презервативов у него дома.
– Это легко объяснить: он выкинул их после совершения преступления.
– Ну вот! – Чжэньлян стукнул по столу. – Разве тот, кто так искусно упаковал части тела, использовал презервативы и стирал отпечатки пальцев с других пакетов, мог допустить такую ошибку?
– После совершения такого он был в замешательстве, это можно понять.
– Проблема в том, что во время совершения преступления он не спешил или не был в смятении. – Чжан Чжэньлян выпрямился. – После убийства четырех человек его навыки расчленения стали гораздо лучше. И упаковкой он занимался упорядоченно. Вам не кажется это странным?
– В чем странность?
– Он мясник. – Чжан Чжэньлян оглянулся по сторонам и понизил голос: – Будь я на его месте, я не смог бы совершить расчленение.
– А что бы ты сделал?
– Все мы хорошо знаем, что расчленение трупа и разделывание свиньи, черт возьми, похожи! Когда проводят эксперименты, разве их проводят не на свиньях? – Чжан Чжэньлян снова заговорил тихо: – Сначала отрезать голову и ноги-руки – например, сварить на пару́, а потом порезать на мелкие кусочки. С остальным разобраться потом. У этого типа были комфортные условия. А при разделывании трупа опасность высока. К тому же приходилось применять силу.
– Ты думаешь, что это не он?
– Вовсе нет. Просто считаю, что неправильно было разрабатывать только Сюй Минляна. – Чжэньлян наполнил стоящую перед Ду Чэном чашку. – По современным стандартам, дело не достигло степени «устранение разумных сомнений».
Ду Чэн бросил «угу» и с натянутой улыбкой посмотрел на бывшего ученика. Чжан Чжэньлян отпил из своей чашки и только тогда все понял.
– Наставник, вы… вы надо мной издеваетесь?
Ду Чэн рассмеялся:
– Вот же старикан… вам давно все было известно?
Анализ этого дела Чжан Чжэньлян проводил на основе догадок Ду Чэна. После несколько десятков лет в полиции интуиция старого сыскаря обострилась настолько, что казалась врожденным рефлексом. Настоящим преступником был вовсе не Сюй Минлян – вот его первое суждение. Самый хороший способ проверить его – это опровергнуть с разных точек зрения, поэтому Ду Чэн и пригласил Чжан Чжэньляна обсудить это дело. Если нельзя опровергнуть эту мысль, значит, он на верном пути. Все, что оставалось сделать дальше, – подтвердить это умозаключение в соответствии с законом.
Или же найти настоящего преступника.
– По правде говоря, нельзя полностью винить нас. – Чжан Чжэньлян поджег сигарету. – Нормы доказательственного права сейчас другие, и срок расследования тоже.
– Это не оправдание. – Ду Чэн понуро опустил голову. – Мы отняли у человека жизнь.
Чжэньлян молчал какое-то время, но потом обратился к Ду Чэну:
– Наставник…
– Да?
– Почему вы так рветесь снова расследовать это дело?
Ду Чэн смотрел на него несколько секунд, затем произнес:
– Чжэньлян, у меня не так много времени.
– Я знаю. – Тот снова сел ровно. – Поэтому и спросил вас. Это вы на случай, если… не успеете?
Ду Чэн рассмеялся:
– Я не думал об этом.
– Наставник, – слова давались Чжэньляну с трудом, – в оставшееся время сделайте то, что сможете. Важно лишь то, чего вы хотите…
– Сейчас я хочу довести дело до конца.
– М-м-м. – Чжэньлян отвел взгляд и посмотрел в стол. – Давайте так. Вы отдохнете, а я займусь этим. Если вы… не успеете… я доберусь до правды, обещаю!
– Не дури. – Ду Чэн протянул руку через стол и похлопал Чжэньляна по плечу. – Это мое дело. Значение, которое мы оба в него вкладываем, разное.
– И насколько же оно может быть разным?
– Скажем так, – Ду Чэн смотрел прямо в глаза Чжэньляну, – каждую минуту и каждую секунду, которые мне остались, я вкладываю в это дело.
Чжэньлян помрачнел. Через некоторое время он без всякой причины выдал:
– Наставник, где вы были одиннадцатого ноября девяносто второго года?
– А? – Ду Чэн на секунду опешил. – Надо вспомнить…
