Вэй Цзюн, призадумавшись, произнес:
– Ты ненавидишь его?
–
Пьяный отец. Сладко спящий отец. Отец, наслаждающийся спокойствием в неведении.
– Я намного счастливее его. Все-таки у меня нет каких-то особенных воспоминаний о маме, но у него они… конечно, есть.
Девушка неторопливо вышла из тени прошлого: вот появилась тонкая фигура и ровная осанка, а затем – белое лицо. Вслед за этим руки с засученными рукавами расслабленно опустились.
– Спасибо тебе. – Ее взгляд был мягким, как лунный свет. – Спасибо, что сегодня помог мне.
Вэй Цзюн стиснул ее ледяную ладонь в своей руке. Юэ Сяохуэй легонько припала лбом к его груди. Нос юноши заполнился душистым ароматом, а до ушей донесся голос, словно из сна:
– Спасибо тебе.
1990 год – серия убийств с изнасилованием и расчленением.
1991 год – невиновного Сюй Минляна осуждают как убийцу и приговаривают к смертной казни. Отпечатков настоящего убийцы до сих пор не найдено.
1992 год – еще одну девушку убивают тем же способом, что и в судебных делах 1990 года. Однако Ду Чэн считает, что преступления совершили два разных человека. То есть появился некий второй убийца.
Впоследствии он исчез, не оставив ни следа, и в городе С. больше не происходило подобных происшествий.
Тогда какой мотив был у второго убийцы?
– Это подражание. – Чжан Чжэньлян загасил сигарету в пепельнице. – За границей были такие прецеденты. – Он взял со стола стопку материалов и пролистал их. – Например, вот этот тип – в восемьдесят девятом году американец Эливэйт «Эдди» Зайда использовал самодельные пистолеты и кинжалы во время преступлений. После совершения убийства писал полиции письма, содержащие беспорядочные символы.
– Он подражал… – Ду Чэн нахмурил брови. – Зодиаку?[38]
– Да. – Чжэньлян скривил рот. – Этот идиот во время показаний сам признался, что убивал людей в знак уважения к Зодиаку.
Ду Чэн выругался. Цепочка преступлений тех годов и вправду наделала шуму: СМИ наперебой сообщали все новые и новые детали, а на улицах выдвигали свои предположения и догадки. Даже после казни Сюй Минляна слухи о нем по-прежнему не утихали. Преувеличивание в СМИ могло бы дать толчок некоторым «неустойчивым элементам» подражать преступнику.
Но…
Подумав, Ду Чэн спросил:
– Сколько было убито людей?
– Трое.
Ду Чэн кивнул – такое количество явно подходило под определение «сымитировать преступление». Перед тем как совершить подношение настоящему Зодиаку, у преступника в голове изначально был готовый замысел. Но почему же подражатель города С. совершил лишь одно убийство?
– Я тоже думал над этим вопросом. – Чжан Чжэньлян понял мысли Ду Чэна. – Изнасилование, убийство, расчленение. Для огромного числа людей совершить такое – непростая задача. У преступника был план подражать Зодиаку, но после первого убийства он понял, что сил у него недостаточно. А еще – вы заметили? – он сделал это в панике, поэтому следующего раза не было.
Ду Чэн молчал. Все оказалось намного сложнее и запутаннее, чем он себе представлял; к тому же изначально он разбирался с одним делом. Теперь же их два.
Другая проблема заключалась в том, что за одним преступником как будто стоял еще один. Но разве отношения между ними заключались только в подражании – все настолько просто? Он положил папки с двумя делами перед собой, переводя взгляд с одной на другую. Чжан Чжэньлян, поколебавшись, сложил две папки друг на друга.
– Наставник, – начал он медленно, – скажите, почему не раскрыли это дело и не смогли поймать виновных?
– Есть много причин. – Ду Чэн вздохнул. – Ты же знаешь: когда мы расследуем дело, особенно связанное с убийством, то начинаем с мотивации преступника, а затем проверяем социальные связи потерпевших. – Он указал на папки. – Но потерпевших в подобных делах обычно выбирают случайно. Трудно раскрыть дело, где у преступника нет мотивации.
– И всё?
– Что? – Ду Чэн поднял голову, встретился с многозначительным взглядом Чжан Чжэньляна – и сразу понял, что тот имеет в виду. Его бывший ученик планирует объединить эти дела.
– Будем анализировать случаи на основе допущений. – Чжан Чжэньлян взвешивал каждое слово. – Серия убийств девяностого года – настоящий преступник не был арестован. А убийца девяносто второго года подражал ему.
Ду Чэн внимательно смотрел на него:
– Продолжай.
– И я должен признать, наставник, ваш анализ имеет смысл. – Чжэньлян тоже взглянул на Ду Чэна. – Но может ли существовать вероятность того, что наш противник на самом деле один и тот же человек?
– Один и тот же?
– Верно. – Чжэньлян неожиданно улыбнулся. – Это еще одна причина нераскрытия дела девяносто второго года.
Ду Чэн сощурился:
– Ты имеешь в виду…
– Наставник, вам лучше посмотреть, кто вел это дело. – Чжэньлян указал на папку перед ними.
Линь Годун посмотрел на табличку на стеклянной двери «Бюро переводов “Три гармонии”» и вошел в помещение.
