— Да я стекл как трезвышко! — Хмыкнул я, лениво ковыряясь ложкой в тарелке с солянкой. Вкусной до опупения, но чуть ли не литрового объема и потому опустошенной мною лишь процентов на девяносто. — В этот кабинет натаскали столько закуси, что опьянеть и отрубиться — это ещё надо суметь! И я ещё — ого-го! Вот хоть сейчас могу встать сплясать вприсядку…
— Ну, как умеем, ик, так и осуществляем, — с гордостью подбоченился старый снайпер, трескавший и продукты и самого на зависть парочке молодых бойцов, которые только-только дембельнулись из армии, а после ткнул локтем своего приятеля. — Эй, ушастая морда, хватит храпеть в салат! Почему я тут один перед этим молодым человеком отдуваться должен⁈ У кого из нас печень на сто лет больше тренирована⁈
Виаликтор чего-то недовольное пробормотал, но из миски с оливье свою эльфийскую физиономию все-таки выложил. И положил на жареную курицу. То ли младший князь, работающий почти сантехником, ну очень талантливо притворялся, то ли представители данной расы оказались слабоваты по отношению к высокоградусному деревенскому самогону. После давно закончившейся поллитры достали всего-то ещё одну такую же, а он уже в отрубе!
— А чего у вас тут вообще с законами? — Уточнил я важный вопрос, ответ на который в принципе стоило бы спросить гораздо раньше…Но тогда, как мне кажется, для этого была немного не та ситуация. — Что мне, как нелегальному эмигранту, вообще могут навесить тот инспектор, которого вызвали?
— Будут тебя, ик, в попу целовать, — очень озадачил меня Степаныч, который хоть и старательно пытался напиться, но стремительно трезвел. И всё благодаря взятой им печати, дарующей почти полную неуязвимость к ядам. Впрочем, некоторых людей с хорошо развитыми дарами и выстрел в голову-то обычно не убивал, а всего лишь злил, если верить пьяной болтовне моих собутыльников… — С разбегу, толпою и громко, ик, причмокивая.
— Брешешь! — Я сомнением покосился на его опять пустую рюмку, придя к выводу, что последние поллитра самогонки для старика были явно лишними, раз он начал не только икать, но и нести какую-то пьяную чушь несмотря на способности, дарованные ему печатью.
— Ничуть! — Фыркнул ну очень опытный местный житель. — Студент, у тебя — золото! А у нас — жопа! Не понимаешь, да…Ты чувствовал
— Я⁈ — Примерить на себя амплуа героя, спасающего людей от тварей на шёпота не регулярной основе было как-то странно. Но, в общем-то не лишено своеобразной логики. Будь ты хоть крут как гора, но оставшись в чистом поле один, без тех, кто будет тебе прикрывать спину в бою, подавать патроны, готовить, шить, стирать, охранять место для сна, то быстро вымрешь аки мамонт! А чем больше гражданских, которых нужно защищать, тем больше они смогут содержать других воинов, которые возьмут на себя часть имеющихся врагов. Врагов, которые не знают жалости и, похоже, практически бесконечны.
— Ну или я, а может Виаликтор…Но у меня — бронза, а ушастый вообще всего лишь сталью обходится… По-настоящему серьезных тварей или просто большую толпу нам не осилить. Нужны либо тяжелые калибры, причем с зачарованными снарядами, либо профессиональный маг, которых и у эльфов кот наплакал, либо обладатель серьезной печати…Например, золотой. — Новая рюмка, налитая чуть ли не с горкой, была схвачена слегка трясущейся рукой и отправилась по тому же маршруту, куда и все предыдущие. — Твоя сила и твои потенциальные возможности — это не то, чтобы индульгенция от любых преступлений… Но если власти начнут тебе деньги платить, лишь бы ты в ближайшем городе жить остался, не удивлюсь. Я бы за такого нового жителя деревни точно платил. Только нету у меня таких денег, чтобы золотого печатника заинтересовать, серебряных-то наемников для Галькино хоть на пару дней могу вызвонить только если одолжусь у этой ушастой морды.