Я не могла понять, кто она. По возрасту на роль молодой любовницы она не годилась. А вот под амплуа няни, строгой, но справедливой, женщина подходила как нельзя лучше. Может, Инна успела родить?
Из прихожей мы попали в дорого обставленную гостиную. Помещение под завязку было уставлено цветами в разных формах и вариантах: большие напольные вазы, горшки на подоконниках и в подставках по углам, а в центре здоровенная пальма. Горшок был выполнен в стиле полов, создавая иллюзию, что тропическое дерево торчит прямо из подвала, прорубив себе путь в гостиную. Ощущение, что находишься в оранжерее.
К нам вышла молодая женщина примерно одного возраста с Алиной, только внешне намного эффектнее. Черные блестящие волосы струились по белому с японским рисунком шелковому халату почти до колен. Большие карие глаза приковывали взгляд. Кто берет таких красоток в няни? И для чего они сами туда идут: от безмерной любви к детям или же от безмерного желания хорошей жизни? Стало быть, и семья была выбрана с прицелом.
— Нина Семеновна, можете быть свободны, — отпустила девушка царским указом открывшую нам женщину домой. По всей видимости, это была домработница. «Или садовник», — внутренне усмехаясь, поправила я себя, вторично оглядывая помещение. — О чем вы хотели со мной поговорить? — перебила Инна мои мысли.
— Вы знаете, что Витю убили на днях?
— Какого Витю?
— Как какого? — встрял Андрей. — Сына вашего мужа. Вашего подопечного, вы же работали няней, верно?
— Да, работала. Простите, я сразу не поняла. У меня есть другие знакомые с этим именем. Он же ребенок. Это ужасно!
То, что ей не сообщила семья мальчика, — понятно. Но капитан полиции почему не позвонил? Я же намекала ему на связь. Да, он не хотел копаться в деле четырехлетней давности и сильно гневался, но я решила, что, чуть эмоции поутихнут, и он догадается, что нужно попытаться найти связь между бомжихой, почившей накануне, и женщиной, которая присутствовала при тайне, на которую эта бомжиха и намекала… Лень или невысокий IQ сотрудников правоохранительных органов оборачиваются низкой раскрываемостью, от которой в итоге плохо всем. Ну, кроме преступников, разумеется.
— Согласна с вами, ужасно. И у нас есть сведения, говорящие о том, что смерть мальчика связана со смертью его отца.
— Как это? Столько времени прошло…
— Все случилось в этом доме, не так ли? — опять встрял Смирнов. — Кстати, чей дом? Ваш? Или мужа?
— А вы точно из милиции?
— Нет.
Господи, зачем я согласилась на это. С Толиком ходить по людям лучше, он не мешается. Напротив, он умеет расположить людей к себе. А этот… кроманьонец, как он сам себя называет, вечно портит всю малину с ежевикой.
Мне пришлось все ей рассказать, хоть и не очень хотелось. Про то, что я видела труп мальчика и что это потрясло меня до глубины души, из-за чего я и взялась за расследование, вследствие чего со мной и связалась женщина, которая была уверена, что располагает какими-то важными для дела сведениями. Про то, что она обернулась трупом под мостом и моей головной болью, поведать также не забыла.
Я ожидала, что нам укажут на дверь, но девушка неожиданно согласилась побеседовать. Видимо, что-то наболевшее витало в ее душе, что она жаждала выплеснуть на незнакомцев и почувствовать хоть какое-то облегчение. Окунувшись в воспоминания, она уже не выглядела такой цветущей, очевидно, Кирилл для нее что-то все-таки значил.
— Мне надоело, что на меня косо смотрят. Увела богатого мужика из семьи, женила на себе, тут же стала вдовой и получила дом, машину и сбережения.
— Говорят, что все имущество он на родителей оформлял?
— Только дом. Но на мой счет были четкие распоряжения, так что свекор завещание составил на меня, а также позволил мне здесь жить. Недавно он скончался, и дом перешел ко мне официально.
— Угу. А почему сын вашего мужа ничего не получил? Он тоже наследник первой очереди.
— До его совершеннолетия имуществом бы распоряжалась его бывшая жена и ее полоумная матушка. Кирилл этого не хотел, и за два дня до… до того, как это случилось, составил завещание. Машину и банковские счета отписал мне.
— Несовершеннолетние дети имеют право на обязательную долю в наследстве…
— Да, я знаю, я консультировалась с юристами. Обязательная доля составляет половину того, что он получил бы, наследуя по закону, не будь завещания. А у Кирилла оба родителей живы. Вот и считайте. Наследников первой очереди четверо. Обязательная доля — одна восьмая. Это они и получили.
— А это составило… сколько? — как всегда, без околичностей подошел Андрей к такому деликатному вопросу.
Инна скупо улыбнулась.
— Кирилл на своих счетах много не держал…
— Ясно. А родители ни на что не претендовали?
