Мы с Толей смотрели на него теперь через решетку.
— Ты-то понимаешь, — повернувшись к Ткаченко, изрекла я, — что он не мог этого сделать.
Анатолий глубоко вздохнул.
— Что? Нет? — чуть ли не с мольбой обратился к нему Смирнов с той стороны.
— Нет, Андрей. Нет.
— Каждый раз это проделывать! — стояла я на своем. — Представь себе!
— Знаешь, Анька, с каждым разом получается все лучше и лучше! Здесь главное сноровка, а не физические данные.
— Ах так? Ну тогда обратно перепрыгнешь еще ловчее. Давай. Я засекаю время.
— Нет уж, дудки! Пойду в обход, зайду через главные ворота.
— Охранник не пустит тебя без звонка. А трубку я не подниму, потому что я здесь, с тобой.
— Что мешает в здание вернуться?
— Желание довести эксперимент до конца. — Я демонстративно сложила на груди руки, показывая, что никуда не тороплюсь.
— Ах ты… Все бабы стервы. Учись, малец.
— Учусь. У такого мастера грех не поучиться. — Толик тоже сложил руки, точно скопировав мою позу, и нахмурился.
Андрей понял, что мы оба против него. Ему ничего не оставалось, как лезть обратно. Под конец он чуть не дрепнулся головой вниз. Тут подоспел охранник, заметив смирновскую эскападу. Это был второй мужчина, в летах, тот самый, который постоянно спал вечерами и ночами.
— Эй, вы что творите?! — кричал он издалека.
— Смирнов, ты попал, — радовалась я. — Поедешь в обезьянник. Впрочем, фээсбэшники своих в обиду не дают, выпустят всего через пару часиков.
— Так он из ФСБ? — уточнил у меня Толя.
— Не знаю, у него спрашивай. Это я так просто сказала.
Андрей сцепил зубы, слушая своих товарищей, и мужественно молчал. Подбежавший охранник узнал нас и сразу успокоился.
— Ах, это вы… Это что-то типа следственного эксперимента?
— Да, да, — закивали мы.
— А, ну ладно, я-то подумал, воры лезут…
Такая бдительность была похвальна, но я была уверена, что из будки он не мог видеть Андрея, тем более через камеру наблюдения, которая фиксировала только парковку и ворота, потому полюбопытствовала, как он нас увидел.
— А я курить выходил.
Эх, лучше бы ночью курил. Думаю, разгадка появилась бы намного раньше, и мы бы сейчас так не мучились.
Когда мы шли к входным дверям, Толя вспомнил:
— Андрей, ты когда нас пугал, вставал на какой-то булыжник. Где ты его взял?
Тот замер.
— Как раз не очень далеко от пожарной лестницы, буквально за углом. Вообще это часть каменной кладки от ступенек, ведущих в ресторан в подвале. Я подумал, что отнесли чуть в сторону, чтобы не мешалась под ногами. Толян, ты молодец! Вот как он залезал так легко на лестницу!
Мы провели еще один эксперимент. Подставили камень, даже я легко зацепилась на ступеньках. Никакой физической подготовки для этого не требуется. До второго этажа лезть очень недолго. По пути обратно, спустившись, он просто отставлял камень, чтобы не привлекать внимание. Оставался под вопросом забор.
— Еще, — продолжил Смирнов, когда мы присели на лавку отдохнуть, — что мы сейчас поняли, это то, что тренироваться днем он не мог. В связи с закрытием усадьбы, здесь гуляет мало людей. Но охранник, как выяснилось, дремлет только ночами. А с первого раза, да еще и в кромешной тьме, провернуть такое — огромный риск. Можно ноги переломать. Тем более неподготовленному человеку.
— Какой вывод ты можешь сделать? — спросила я. Это был не тест, я просто сама имела один и мне было любопытно, совпадает ли он с выводом, который сделает Смирнов.
— Пока два. Или ты врешь и впускаешь его сюда, или охранник.
— Блин, а выводов, где никто не оказывается предателем, у тебя нет?
— Нет.
— А как я, интересно, впускаю на территорию Пунцова, если у меня тоже нет ключей от калитки?
— Украла у охранника. Сделала копию. Вернула.
— Три месяца назад?!
— Я же не сказал, что это гениальный вывод. Это все, что я пока сумел придумать. — Через пару секунд он все же придумал кое-что еще: — Замки тут вряд ли часто меняют, возможно, это вообще уволившийся вахтер сделал еще задолго до твоего приезда. Короче, без напарника у него бы это не вышло.
— Толя, а ты что скажешь?
Тот вздохнул.
— Ничего, но я знаю, что скажешь
— Да! — обрадовалась я. — Именно! Это все объясняет!
— Ну ты понял, Андрей, — повернулся к нему Ткаченко с несчастным выражением лица. — Мы опять будем искать таинственный вход в подземелье.
— Боже, Толя, почему ты загораешься всякий раз, когда речь идет о привидениях и полтергейстах, но мысли о подземельях и секретных ходах в старинных дворцах вызывают у тебя скуку? Ты непоследователен.
— Да нет, просто ходы под землей и во дворцах делают люди. Люди просты и скучны. Призраки нет. Призраки интересны.
— Ну ты поняла, Анька, — передразнивая Толю, сказал мне Андрей. — Мизантропов в нашей группе все трое. Мы не «А» в кубе, мы «М» в кубе.
