Перемотав вперед и внимательно приглядываясь, мы увидели такое же явление примерно через полчаса. Как раз тогда некто пытался ворваться ко мне в туалет. Лестница с другой стороны, камера не захватывает ту часть коридора, поэтому он спокойно спустился, не дав себя запечатлеть.
— Дорогая, — обратился ко мне Смирнов, — а теперь серьезный вопрос. Что за комната соседствует с этим историческим залом?
Я задумалась. Я здесь недавно и не все комнаты знаю. Но соседнее помещение узнать успела, потому что недавно там была.
— Это архив.
Значит, «призрак» все это время бродил по архиву. Так как комнаты рядом, мне снизу казалось, что ходят именно в Зале. Это психология. Если на подозрении две комнаты, но одна из них таинственная, с историей, с привязкой к жизни человека, которого ты подозреваешь в том, что он остался здесь существовать в нематериальной форме, вместо того чтобы подняться на небеса, а вторая — обыкновенная, без тайн, то, конечно, выберешь первую. Да и Толик говорил, что призраки любят места, которые узнают. Кто бы мог подумать, что он предпочтет фамильным гербам и колоннам склад бумажек советского и постсоветского периода?
— Идем. Взглянем на этот архив.
Я порадовалась, что Андрей предложил это. Во мне кипела жажда деятельности. Было ощущение, что я стою на пороге открытия вековой тайны. С одной стороны, так и было, только тайна была не вековая, конечно, а всего лишь двух- или трехмесячная.
Я так резко вскочила с дивана, что едва не забыла ключ.
Поднялись мы втроем. Архив был заперт. Я открыла дверь, и мы зашли. Осмотрелись. Те же стеллажи с книгами; те же столы, на них папки, коробки, органайзеры и один компьютер, провода от которого валялись на полу неподключенными. Розеток поблизости не было. В помещении было пыльно, и я чихнула.
— Кто-нибудь заходил сюда? — спросил Смирнов.
— Да. Пунцов. — На удивленный взгляд проинформировала: — Заведующий аспирантурой, профессор.
— Интересно. Вот и подозреваемый нарисовался.
— Да, только у него ключа нет. Я ему дверь эту открываю.
— Ну да, это он тебе так сказал? — хмыкнул Андрей.
— Не мне, Галине Викторовне. Сказал, что потерял.
— Ха! Якобы…
Толя согласно закивал:
— Он мне сразу не понравился.
— Как и ты ему, — не стала я скрывать.
— Чего?
— Помнишь, он все спрашивал, кто ты и почему здесь.
— Сам шляется ночами, а Толян наш ему не приглянулся, — покачал головой Смирнов. — Интересно, что бы он про меня сказал.
— Боюсь даже представить, — хихикнула я. — Дядя очень привередлив.
— Ну, давайте посмотрим, что этому привередливому могло здесь понадобиться.
Мы принялись за тщательный осмотр помещения. Я без конца чихала, но не сдавалась. Наконец Толя предложил мне выпить таблетки от аллергии.
— Я проверяла аптечку, когда болела голова. Там только аспирин, анальгин, валидол и бинты.
— У меня в рюкзаке есть.
— Малец, — отозвался майор из-за стеллажа, — в твоем возрасте нужно в рюкзаке носить кокаин, бутылку виски и средства для безопасного секса. А ты лекарства носишь. Может, и носовые платки тоже?
— Тебе-то что? — возмутился Толя. Не то из-за платков, не то из-за «мальца».
Из-за стеллажа показалась бритая голова Андрея.
— Да ничего, просто помню себя в твоем возрасте и диву даюсь. Ты, поди, с мамой живешь?
— Да катись ты! — не выдержал Толя, и я быстро увела его из помещения. Я бы потерпела и без таблеток, но боялась, что здесь разовьется стихийная буря. Надо было спасать положение.
Пока я запивала супрастин водой, охотник за привидениями (если его можно так называть в здании, в котором их нет) завел излюбленную шарманку:
— Ты ему веришь? — Я лишь пожала плечами. А что мне оставалось? — Держу пари, когда мы вернемся, окажется, что он что-то нашел без нас.
Я чуть не подавилась и скорее отставила стакан.
— Что нашел?
— Ну… не знаю. Улики какие-нибудь. Потом заставит нас подписать, что мы понятыми были. Знаю я таких ментов. Сам подложил, а на других свалит.
Я почувствовала настоятельную потребность сменить тему.
— А где вы встретились на этот раз? У входа в усадьбу?
— Нет, он подвез меня. Забрал с остановки.
— Он знает, где ты живешь? — моя вера в спецслужбы нашей родины поднялась на новый уровень. Могут, когда хотят.
— Да, я сказал ему в прошлый раз.
— А-а, понятно… Добрый стал.
— Думаю, это специально было сделано. Смотри, мол, какая у меня тачка, а ты на автобусах катаешься. — Я была с ним не согласна, но не стала спорить. — Слушай, пошли, не хочется оставлять его там одного надолго. Ушлый он какой-то. Свистнет еще чего-нибудь.
Я опять не стала спорить, и мы быстро вернулись. Ступеньки Толя даже перепрыгивал через одну, и я еле за ним поспевала.
Когда мы вернулись, Смирнов уже подобрался к столу, на котором восседал, как на троне, одинокий компьютер, и проверял ящики.
— Как успехи? — спросил Анатолий бодренько, старательно пряча свою подозрительность.
— Пока никак…
Андрей повернулся к стене. В углу стояли в ряд две тумбы. Он открыл первую, она была совершенно пуста, как кошелек перед зарплатой.
— Странно, — Андрей почесал тыковку и перешел к следующей. А оттуда вместе с какими-то бумажками ему под ноги посыпались камни.
