Между двумя церквами — кинотеатрик. У дверей — фотографии, рекламирующие какой-то американский боевик. Глядя на фотографии, я подумал о Попо и Исте. Здесь тоже лежала женщина, и над ней тоже склонился мужчина, только белую простыню она откинула, выставив обнаженную грудь, а он вместо факела держал в руках сигарету и смотрел на свою подругу любовно-испепеляющим взглядом № 1 «мэд ин Голливуд». Нет, все же древние мексиканские сказания куда красивее, нежели современные кинолегенды, да еще пришедшие от северного соседа.
По центральной площади городка, о которой даже мексиканцы не решаются сказать, что она самая большая в мире, в воскресенье гуляют юноши и девушки, каждые в определенном направлении. Приглядываются. Выбирают друг друга. Выбрав, он или она садится на одну из покрытых изразцами скамей и ждет. Если выбранная (или выбранный) подсядут, значит, все в порядке — можно пожелать им счастья.
Район Тесмелукана знаменит яблоками, вроде наших Понырей. И вдоль дороги здесь то и дело встречаются продавцы фруктов. Они молча сидят, разложив перед собой тщательно составленные кучки яблок, ожидая проезжих покупателей.
В получасе езды от Тесмелукана расположен город Чолула. Слегка покосившаяся надпись, установленная перед въездом в город, гласит: «Чолула. 30 тысяч жителей». Город интересен тем, что в нем ни много ни мало 365 церквей, по одной на каждый день года (кроме високосного)! Здесь не увидишь не только мини-юбки, но даже юбки до колен, зато много монашеских одежд.
Город раскинулся на невысоких зеленых холмах. И на всех холмах среди старинных домов, среди густых садов видны церкви. И какие! Не провинциальные церквушки, а настоящие соборы, огромные, своеобразной архитектуры, с высоченными колокольнями…
Чолула был одним из первых городов, где испанские конкистадоры, утверждая свое владычество над завоеванными ацтекскими землями, начали строить свои церкви; эту манеру, кстати сказать, они позднее распространили на всю страну. Ацтекские храмы разрушались, тщательно закапывались, стирались с лица земли. На окраине Чолулы отрыта и открыта для посещения древняя ацтекская пирамида. Гиды усиленно зазывают в лабйринт ее тускло освещенных прохладных коридоров. Пирамида была открыта случайно в холме, на котором возвышается большая церковь.
В Чолуле говорят не только на испанском, но и на науатл — языке ацтеков. Как ацтекские храмы не были окончательно уничтожены церквами, так и новый язык не смог погубить древний.
Но вот и Пуэбла. Опять надпись у въезда в город: «Пуэбла. 550 тысяч жителей» (правда, по официальной статистике, 376 тысяч).
Город выстроен в порфирианском стиле. Дома все разноцветные, большинство из них двух-трехэтажные. Прямые ровные кварталы, много зелени.
Пуэбла славится известным во всем мире величественным прекрасным собором — Пуэбла де лос Ангелес, построенным в XVI веке. Он окружен зеленой металлической оградой, на каждом из столбов которой литое изображение ангела. В Пуэбле, как уже говорилось, имеют свои виллы многие богатые жители столицы, сюда приезжает много туристов.
Но здесь есть и промышленные предприятия. У выезда из города расположен, например, колоссальный сборочный завод автомобильной фирмы «Фольксваген», весь белый, окруженный бетонным полем, отделенным от бескрайнего травяного поля бетон-ними же столбами с колючей проволокой. Огромный щит скромно сообщает: «Фольксваген» — автомобиль мексиканского будущего!»
Недалеко от завода находится своеобразное заведение. На пустыре тянутся, как вначале кажется, небольшие, в рост человека, склепы. Но при ближайшем знакомстве оказывается, что это строительная фирма, а склепы — макеты церквей. Приходишь и по макету заказываешь… церковь.
В другой раз я совершил поездку в Акапулько — город-курорт, расположенный в четырехстах километрах от столицы на берегу Тихого океана. Туда тоже ведут две дороги — одна старая, бесплатная, другая новая, платная.
Из Мехико в Акапулько ходят огромные автобусы с кондиционированным воздухом, туалетом, душем, буфетом и т. д. Словно гигантские серые ракеты, сверкая антеннами, зеркалами, фонарями, всевозможными отличительными знаками и зеркальными окнами, они мчатся с невиданной скоростью, а туристы, развалившиеся в удобных креслах, любуются окрестностями.
Пейзаж действительно красив. Сперва дорога поднимается в горы, где на этот раз слева возвышаются Попо и Иста. Если смотреть с высоты вниз, открывается такая картина: по уходящей за горизонт равнине вьются дороги, зеленеют луга, темнеют лесочки, тут и там вздымаются покрытые зеленью горы, увенчанные заросшими кратерами.
Дорога идет все выше. Рощи кедров и пихт сменяются лугами желтых полевых цветов, раскинувшимися таким густым ковром, что кажется, будто их высадили нарочно. А в открытое окно машины с ветром доносятся запахи хвои, свежий аромат дальних гор, нагретой солнцем травы.
