Петух и куры щенка увидели, стали расспрашивать, кто он, где живёт. И когда узнали, что живёт он в конуре, что нет там насеста, начали жалеть его.
– Иди жить к нам, – сказала Тузику курица.
И щенок согласился.
Тузик очень огорчился, что не может разгребать мусор лапой, как это делают обитатели курятника. Но огорчение прошло, когда нашёл он кривое петушиное перо.
– Не разрешите ли вы мне взять это перо? – спросил Тузик петуха.
– Возьми, – согласился петух, – мне оно не нужно. Оно износилось порядком.
Тузик поднял торчком хвост, и петух привязал к нему мочалкой своё изношенное перо. Что стало тут с курами! От восторга они раскричались, раскудахтались. Замолчали куры только вечером, потому что наступило время лететь на насест.
Первым на жёрдочку под крышей сарая взлетел петух. На ней устроились и куры. Щенок сидел внизу и жалобно скулил. «Кудах-ах-ах!» – заахали куры. Они слетели вниз, взяли Тузика клювами за хвост и за уши, подняли на насест. Куры тут же заснули, спрятав головы под крылья. А щенку было не до сна.
«Всю ночь я не просижу на этой палке», – тоскливо подумал Тузик и тут же упал вниз. Хорошо, внизу была солома. Щенок не ушибся, встал на все четыре лапы и помчался к себе в конуру.
Прежде чем забраться в конуру, Тузик перекусил мочалку в хвосте и гавкнул на старое петушиное перо. Маленький был щенок, но понял всё же, что нельзя вести себя так глупо.
Многие из вас, верно, замечали, что в самый разгар лета, когда об осени никто и не вспоминает, вдруг появится на зелёной берёзе жёлтый лист. Если бы вы умели разгадывать тайны, вы не смотрели бы на жёлтый лист в июле равнодушно: он крошечная дверца в тайну. Я расскажу об этой тайне. Только одно условие: не старайтесь воспользоваться ею так, как воспользовался Кузьма Полкапли Ума. О нём я вам тоже расскажу.
В последний день весны под тёплым дождиком, под весёлой радугой, под раскатами грома родился осе́нник. У каждого дерева, как бы велико оно ни было, у каждого куста, как бы ни был он мал, в конце весны рождаются по одному осеннику. Пока осенники растут и набираются сил, они никуда не отлучаются из зарослей травы. Это не потому, что они кого-то боятся: их не трогают ни лесные мыши, ни мохнатые гусеницы, ни птицы. Серенькие осенники так застенчивы и скромны, что даже майских жуков считают в тысячу раз важнее и интереснее себя.
Осенники сразу принимаются за работу. Начинают делать краски. Жёлтые краски делают из солнечных лучей, красные – из огненных отблесков молний, а из лунного сияния – краски бледные и нежные, как сама Луна. Только осенникам известен секрет приготовления этих красок. А возможно, нет у них никакого секрета, кроме секрета великого трудолюбия. Ни один осенник за всю свою жизнь ни разу не сомкнёт глаз, не возьмёт в рот ни пищи, ни воды, боясь, что труд останется незавершённым. А жизнь у осенников совсем короткая – от конца весны до конца осени. Вполне вероятно, если бы спали они, пили, ели вдоволь, то жили бы дольше.
Осенник, о котором эта сказка, родился под клёном. Чтобы не спутать его с другими, давайте звать его кленовым. Вообще-то у осенников нет имён и фамилий. Для них невозможно придумать имена: ведь их понадобилось бы столько, сколько деревьев и кустов на земле. Кленовый осенник работал, как все, круглые сутки и наполнял готовыми красками тюбики из полых стеблей осота. Чтобы убедиться, хороши ли краски, однажды он испробовал их, покрасив один зелёный лист в жёлтый цвет. Краска легла ровно на глянцевую поверхность, на тонкие ветвистые жилки. Это было в июле. Не зная тайны осенников, тогда, конечно, никто не обратил внимания на жёлтую звезду, вспыхнувшую вдруг среди тёмной и сочной зелени.
Недолго любовался своей работой осенник. Убедившись, что его краски – настоящие краски золотой осени, он без передышки стал наполнять тюбик за тюбиком. Громадное дерево, под которым он жил, в намеченное природой время должно было стать жёлтым, оранжевым, красным – похожим на кусок облака, плывущего ветреным вечером по небу. А стать оно могло таким, как вы уже догадались, только с помощью осенника.
Но пора познакомиться с человеком по имени Кузьма Полкапли Ума. Кузьме было десять лет от роду. За это огромное по сравнению с жизнью осенника время он ничего не успел смастерить, ничем не порадовал родителей и товарищей. А разве были у него товарищи? Нет, пожалуй, не было. Друзья в чём-то главном похожи. Второго же такого лентяя, как Кузьма Полкапли Ума, не найти во всём городе.