Оказалось, что она так и не сделала аборт, воспитывала дочь одна всю ее жизнь. Сейчас Насте уже семнадцать лет, она только что поступила на факультет психологии.
Кирилла удивило то, что Настя приняла его. Не бросилась на шею, нет, конечно. Просто приняла, молча, без укоров, с их с мамой фирменной полуулыбкой.
Лена не скрывала от дочери историю ее появления. И, как оказалось, во время подросткового периода, когда Настя мечтала отыскать своего папашу и в торжественной обстановке кастрировать его, все изменилось. По словам Насти, она была уверена, что скоро встретится с отцом. Более того, она читала его книги и даже пропускала через себя невозможные фантазии о том, что хотела бы такого отца, как главный герой его романов, который всегда получался у Кирилла, по сути, автобиографичным. Он едва заставил себя уехать от них.
Потягивая кофе, Кирилл понимал, что теперь жизнь не будет прежней. Он не знал, какими словами объяснить все Варе и Даше. Но то, что это следует сделать, и незамедлительно, было точно. Он не боялся этого разговора, справедливо полагая, что Варя отнесется к этой новости с присущей ей мудростью.
Кофе уже был почти допит, и Кирилл попросил счет.
В ожидании официанта он закурил сигарету. Втягивая дым, наслаждаясь его терпкостью и горечью, Кирилл не заметил мужчину, остановившегося у его левого плеча. Впрочем, тот не стоял долго, сделав пару шагов, он устроился за соседним столиком. Кирилл кинул беглый взгляд на мужчину и тут же поперхнулся дымом. Более того, от неожиданности он отпрянул назад.
Стул перевернулся, увлекая Кирилла вслед за собой. Грохот падающего тела и веселый звон разбитой кофейной чашки немного взбодрили застоявшуюся тишину заведения. Кирилл поспешно вскочил на ноги, возвращая стул в исходное положение. Официант быстро убрал осколки и удалился, неодобрительно качая головой. Не сводя глаз с мужчины, Кирилл вновь уселся на место.
– Вы? Но… как это возможно?
– Возможно, если очень захотеть, – Незнакомец, а это был именно он, не растерял свою невозмутимость. Его голос оставался все таким же ровным и беспристрастным, а на лице белозубо блестела неизменная вежливая улыбка.
– Я не понимаю… – Кирилл нервно заерзал в кресле, пугливо оглядываясь по сторонам.
Никто в кафе не замечал Незнакомца, хотя один только его внешний вид приковывал к себе внимание: длинный белый кожаный плащ, под которым виднелась черная рубашка и ставшие привычными в его облике синие джинсы. Однако посетители кафе и редкие прохожие не замечали Незнакомца, словно его тут и не было.
– Да, меня тут нет. Лучше думай так, легче будет все принять, – Незнакомец улыбнулся чуть шире. – Просто меня можешь видеть лишь ты. Я же с тобой веду дела. Вот дойдет очередь до них, тогда и…
Незнакомец многозначительно приподнял плечи. Кожаный плащ издал приятный звук, похожий на скрип свежевыпавшего снега морозным утром.
Кирилл, привыкший к тому, что в Незнакомца нужно просто верить, как в аксиому, выжидающе смотрел на гостя.
– Знаю, тебе кажется, что это безумие.
– Это еще мягко сказано, – подтвердил Кирилл.
– И я это понимаю, но…
– Как? – прервал собеседника Кирилл.
Незнакомец, остановленный на полуслове, не выглядел расстроенным или сбитым с толку.
– Как я оказался тут?
– Да! Как это вообще возможно?
– Это трудно, ты прав, но если очень захотеть… – Незнакомец прищурился, что, вероятно, означало какую-то крайнюю степень веселости. Улыбка при этом не изменилась ни на грамм.
На этот раз Кирилл не подкинул Незнакомцу ни единой реплики.
– Ты мне симпатичен, – откровенно признался Незнакомец, – поэтому я могу позволить себе сделать исключение. Понимаешь, у меня вечность не было такого забавного, искреннего и противоречивого клиента. Обычно это мелкие и недалекие люди, без фантазии и воображения, ты же… Приятное исключение.
Кирилл даже кивнул, так ему стало приятно от нейтральных вроде бы слов Незнакомца.
– Так вот, я решил помочь, хоть, сам понимаешь, это нам запрещено!
– Нам? Вас таких много? – Кирилл словно и не слушал Незнакомца, выхватывая из его речи отдельные слова и концентрируясь на них в полную меру.
– А тебя это удивляет? – вопросом на вопрос ответил Незнакомец и неопределенно махнул рукой. – В любом случае речь не об этом. Нам запрещено вмешиваться, но я считаю, что могу помочь советом, дабы ты не расслаблялся. Просто ускорить неизбежное, дать тебе шанс еще раз подумать.
Незнакомец пристально и, как показалось Кириллу, участливо посмотрел ему в глаза и вытянул вперед руку с фотографией Лены.
– Но… как же так? Я же был уверен, что…
– Не угадал!
Фотография вспыхнула и исчезла, как, впрочем, и сам Незнакомец. Доказательством его незримого для других присутствия служила небольшая кучка пепла.
Ловкий официант, принесший счет, тут же смел влажной тряпкой остатки надежды Кирилла на то, что загадка решена.
Два санитара суетились около кровати, поправляя почти съехавшее на пол одеяло и сам матрац, на котором лежал Артем. Олег Иванович набирал в шприц очередное лекарство.
– Не угадал! – таинственно, почти не открывая рот, произнес Артем.
