В тот вечер до самого поезда его морально выворачивало наизнанку. Кирилл и сейчас вспомнил те чувства. Он не пошел к друзьям, а вернулся домой и напился один, в хлам. Но даже пьяным не смог решиться на поступок. Выбор был сложным, но тогда, в той части своей биографии, Кирилл его сделал. Правильно или нет – жизнь еще не разобралась. Поступи он тогда по-другому, возможно, не было бы Вари и Даши и, возможно, его книг.
Он побледнел и обвел имя «Лена» в своем блокноте несколько раз. Затем медленно встал и вошел в дом. На улице уже вовсю властвовала ночь.
В легкие Кирилла стремительно ворвался все еще теплый воздух. Через секунду он поспешил назад, улетучиваясь сквозь распахнутое окно, за которым тяжелым покрывалом повисла ночь.
Кирилл сидел на подоконнике, вдыхая воздух полной грудью, и наблюдал за тонким следом неясного полумесяца, который уже через две недели превратится в полную сияющую луну. Жара спала, но долгожданной прохлады так и не наступило.
На кровати давно уже спали Варя и Даша, которая пришла «немного полежать», а к нему сон не шел. Кирилл понимающе списывал это на волнение. Он не мог уснуть, хотя впервые очень этого желал, ведь на этот раз возвращение в комнату должно было стать продуманным и подготовленным.
Помучившись так около часа, Кирилл спустился в гостиную. Там, стараясь не шуметь, он взял с полки коробку с лекарствами и нашел прозрачную бутылочку с маленькими таблетками.
– Докатился до снотворного… – печально резюмировал Кирилл.
Вернувшись в спальню, он поставил таблетки на тумбочку, у изголовья, и лег в постель.
Некоторое время Кирилл не чувствовал никаких изменений. Затем ему вдруг все стало, как он выражался в детстве, «фиолетово». Он перестал беспокоиться, что не спит. Ему теперь и вовсе показалось, что мысль о сне ошибочная. Наоборот! Самое время полежать, помечтать о новой книге.
Кирилл, довольный этой мыслью, подумал, что хорошо бы написать фантастический роман о детях. Почему бы и нет?
Кирилл на мгновение закрыл глаза. Когда же он их открыл, то сразу понял, что все-таки уснул.
Светящиеся стены впервые за несколько дней вызывали положительные эмоции: радость и удивление одновременно.
– И снова здравствуй! – голос Незнакомца звенел ледяным переливом. – Ты меня прости, я немного помог. Ты же спешишь, я знаю, поэтому поиск дверей я пропустил.
Перед тем как встать с пола, Кирилл посмотрел на свое отражение. Таким усталым он не видел себя никогда: словно прожита вся жизнь, а за спиной остались многие годы тяжелого труда и невыносимых испытаний.
Кирилл грустно подумал, что повзрослел за эти дни на десяток годков. Хотя нет, не повзрослел! Постарел!
Кирилл огляделся. В комнате только две стены оставались заполненными фотографиями. На одной из них сияли мутным светом портреты людей, тянущих его в сторону от правильного пути. Это Кирилл понял, заметив пару легко узнаваемых персонажей из прошлого: вытянутое, неприятное лицо бывшего одноклассника и полное, круглое, с маленьким глазками и носом картошкой лицо бывшего главного редактора издательства. Первый правдами и неправдами пытался втянуть за собой в неприятности, со вторым Кирилл на рабских условиях сотрудничал в первый год своего писательского пути. Редактор, имя которого не хотелось даже вспоминать, делал все от него зависящее, чтобы Кирилл оставался «литературным негром», забыв про свои амбиции. Но вновь появившийся в его жизни Джереми вовремя вытащил его из этого болота.
На дальней от него стене фотографии были неразличимы с этого расстояния.
Кирилл вопросительно посмотрел на Незнакомца, привыкнув уже к тому, что тот знает все его мысли и желания.
– Там висят те, кто тянет тебя назад, тормозит, возможно и неосознанно, но все же. Если хочешь найти скелеты в твоем просторном шкафу – то это именно та стена.
Кирилл уже хотел было сделать шаг в сторону дальней стены, но Незнакомец вдруг вытянул вперед руку.
В немом жесте отчетливо читалась просьба остановиться, что Кирилл и сделал. В ту же секунду в руках у Незнакомца появилась фотография Джереми.
– Не угадал! – опередил Незнакомца Кирилл и, не дожидаясь, пока изображение друга превратится в пепел, направился к стене.
– Не угадал… – флегматично довел свою обязанность до конца Незнакомец.
На этот раз думать Кирилл не собирался. Он шел вдоль стены, прощупывая взглядом фотографии. Высоко, там, куда едва можно было дотянуться, висела фотография Лены.
Воспоминания вновь пронеслись в голове обжигающим вихрем. Кирилл, взглянув на отражение между фотографиями и поймав свой уверенный, спокойный взгляд, указал на Лену.
– Вот! Я уверен, что на это раз я угадал!
Незнакомец оставался стоять на месте. Он смотрел на Кирилла все с тем же ироничным и немного насмешливым взглядом, по которому было трудно догадаться о мыслях и намерениях.
А в следующее мгновение комната изменилась. Стены и потолок прямо на глазах деформировались, скручивались, податливо подчиняясь какой-то неведомой силе. Эта же участь постигла и Незнакомца. Он тоже потерял всякую узнаваемую форму.
